January 13th, 2017

С кем быть


Было в 1-м веке до нашей эры на северо-западе Малой Азии такое государство - Вифиния. Правил им престарелый царь Никомед 3-й Филопатор. Царство это было эллинистическое, то есть придерживалось греческих культурных традиций, а жило, в основном, коммерцией, используя выгодное географическое положение. На то и флот имелся. И было бы всё хорошо и замечательно, если бы не одно "но". Находилась Вифиния прямо на пути царя Понта Митридата Евпатора в Грецию, которую тот, всенепременнейше желал, говоря современным языком, отжать у Рима. Рим, в свою очередь, ничего отдавать не собирался. Митридат, владыка огромной империи, старого Никанора глубоко презирал и, не особенно заморачиваясь, намекал ему на то, что его в недалёком будущем ожидает. А именно, как бы сказали сейчас, - возвращение домой. В братскую, так сказать, семью эллинистических государств. Ему, царю Понта, равно как и другим окрестным владыкам помельче, как и его зятю, армянскому царю Тиграну Великому, очень нравилось считать себя частью эллинистического мира, берущего начало в империи Александра Великого. Это тешило их самолюбие. Митридата нисколько не смущало, что кроме греческого, в качестве государственного языка, да поклонения греческим же богам, ничего эллинского в нём не было. Как не было ничего французского, в знающих этот язык провинциальных русских помещиках.

Он был большой затейник, - царь Митридат, расправляясь со всеми своими потенциальными противниками, не просто, тупо перерезая им глотки, а, как-бы так выразиться, - изобретательно, с огоньком, используя для их умерщвления самые разнообразные способы. Он был большой демократ, а потому и родственникам своим не давал поблажек, казня направо и налево даже собственных сыновей. Так что, Никомед не питал никаких иллюзий по поводу своего вероятного будущего. И вот ещё что, выпрыгивая из штанов, или что там он вместо них носил, стараясь быть эллином, сам Митридат самих эллинов не так, чтобы очень любил. Скорее, наоборот. Были они, по его мнению, слишком уж заумными, неженками, да ещё и не отказывали себе в мелких любовных радостях с особами своего пола. А Никомеда можно было упрекнуть во всём нижеперечисленном.

Старый царь покорился судьбе, и ждал неизбежного, когда в его владениях оказался молодой Гай Юлий Цезарь. О причинах его пребывания там мнения расходятся. Одни полагают, что он бежал на Восток, скрываясь от проскрипций Суллы, другие, что он к тому времени решил все свои проблемы с диктатором и пребывал в должности военного трибуна в армии Лукулла и был послан одолжить у царя Вифинии флот для будущей войны. Не суть важно. Имеет значение лишь то, что он совершенно очаровал Никомеда и тот, в порыве стариковской откровенности пустил слезу и поведал Цезарю о своих горестях. Отвлекусь на секунду, чтобы заметить, что Цезарь до конца жизни так и не отделался от слухов, что его дружба с царём была не вполне платонической.

Но мы и правда, речь вели о другом. О грядущей войне. Цезарь, конечно, не услышал ничего, чего бы не знал раньше. Он был наслышан о том, как царь Митридат имеет привычку "собирать" греческие земли, о его "эллинистическом" воинстве, сплошь состоявшем из скифов и парфян. Правда, где-то о чём-то подобном мы уже слышали. Только тогда, если не ошибаюсь, речь шла о бурятах. Цезарю было жаль старика, но он сказал ему предельно откровенно - страна твоя, Никомед, маленькая, но богатая, а защитить сам себя ты не можешь. И вот, оказался ты на пути двух несущихся навстречу друг другу слонов, маленький такой мышонок. И цель твоя сейчас - выжить, не быть раздавленным. Поэтому, хочешь, не хочешь - выбирай, с кем тебе быть. Да и выбора особого не было. Никомед и раньше тяготел к Риму в своей политике, а сейчас утвердился в своём выборе окончательно. Более того, не имея наследников мужского пола, завещал после своей смерти царство Риму, будучи уверенным, что так его подданным будет лучше. И не ошибся, ибо выбор его был прост - между цивилизацией, законом и порядком, и варварством и самодурством всесильного изверга-азиата.

Такая ситуация повторялась в истории неоднократно, с теми или иными вариациями. Да иначе и быть не могло, ибо так уж мир устроен, к добру ли, к худу ли, что небольшие страны вынуждены искать себе союзников, больших и сильных, чтобы обезопасить своё существование. Особенно, если рядом обретается сосед, имеющий непомерные амбиции и назойливо предлагающий свою "дружбу". Времена меняются, и порою кажется, что времена свирепых скифов царя Митридата миновали. Но именно, что кажется, потому что скачущие по востоку Украины особи, мало чем от тех скифом отличаются. Понятное дело, что и скачут они там именно по той причине, что Украина эту самую "дружбу" отвергла, а сосед, в своём ущемлённом самолюбии, непременно хочет её "задружить".

Полного тождества событий быть не может, и конечно, речи о вхождении в состав другого государства речь не идёт. Да, дилемма предельно проста - как лучше, - с кем-то в союзе или самим по себе. Логично, что лучше самим, выбирая союзников и партнёров, исходя из экономических интересов страны. Это по нормальной, человеческой, а не высокодуховной логике, согласно которой, все непременно должны стремиться к ним, в Русский мир. Почему должны? Они придумают почему. Они ещё расскажут, что в этом единственное спасение малых сиих, от происков злонамеренного Запада. Скажете, - происки в студию? Не проблема. Вам их нарисуют.

Конечно, времена изменились. Украина не Вифиния, а Запад, в том что касается решимости противостоять скифам, увы, далеко не Рим. Но Митридат-то по прежнему присутствует. И его больное дикарское самолюбие чрезвычайно страдает, что все его бывшие "Вифинии", при первой же возможности, лишь только он ослабил вожжи, разбежались, в самую последнюю очередь терзая себя вопросом дружбы и братских отношений с метрополией. Ибо Митридат оказался голый, и кроме очень навязчивых и обременительных дружбы с братством ничего предложить не мог. Да и сейчас не может. А насколько болезненно с ним дружить, беглецам напоминать не надо. Вот и всё. И некому Митридату предъявлять претензии, кроме самого себя.

Но это мы так думаем, а не он. Он-то, как раз, весьма сердит и жаждет мести, тем самым только усугубляя своё одиночество, ибо его покидают самые верные. Вот и Лукашенко обратил свой ветреный взор на Запад. И нам кажется логичным, что нормальное государство хочет, прежде всего, обеспечить своим гражданам сытое и безопасное существование, возможность торговать и возить свои товары везде, где по их, граждан, разумению, выгодно, а не заморачиваться вопросами несуществующего братства и общности исторической судьбы, особенно, когда этим красивым трёпом прикрывается пустота или амбиции уголовников, правящих соседней "братской" страной.

"Брат" ревнив, агрессивен и злобен, а значит выбор Вифинии очевиден, - Рим. А значит пришло время услышать мерную поступь его легионов.