December 21st, 2016

Merry Christmas


Я не религиозен. Более того, не могу причислить себя к какой-либо религиозной конфессии, да и вообще, определяю себя, как агностика. Потому, наверное, люблю многие религиозные праздники, невзирая на их религиозную принадлежность - было бы весело. Люблю Хануку и Пурим. Люблю Рождество, неважно какое - католическое или православное. И самое главное - не вижу причины этого стесняться и уж меньше всего меня заботит вероятность этим оскорбить чьи-то чувство. Я тебе не нравлюсь - по мне, хоть выпей яду. Я таков, какой я есть. Не вижу смысла вести себя иначе. Но есть у меня одна, соглашусь, не очень хорошая черта. Мне нравится дразнить людей определённого сорта, причём так, чтобы их корчило и выворачивало наизнанку. Каких? Сейчас объясню.

На днях, проезжая через наш эдмонтоновский даунтаун, я увидел на нескольких зданиях светящиеся вывески "Seasonal Greetings". Типа, если кто не понял, с праздниками вас, которые в это время года. А какие праздники в это время года? Ну да, те самые, Ханука и Рождество, те, которые кое-кто в припадке политкорректного идиотизма стесняется назвать своими именами. Как бы не оскорбить хороших канадцев мусульманского вероисповедания. А также, надо понимать, в других странах - хороших немцев, французов, англичан, голландцев, далее, следуя географической карте, везде в Европе и Северной Америке. Но я, циник и охальник, скажу, что если назвать праздник его именем и обижает чьи-то нежные чувства, то, пусть их. Пусть обижаются. Я же хочу поздравить всех с Ханукой и Рождеством, как бы ни было обидно истинно правоверным и пекущимся о них леволиберальных кретинах. Как бы не обижались те, кто повесил эти самые "Seasonal Greetings", я им скажу, - господа, вы идиоты и вызываете у меня даже большее омерзение, чем те, о чьих чувствах вы так печётесь. А потому, именно вам мне хочется сказать: Merry Christmas. Ну, можно ещё добавить пожелания счастливой Хануки. Вот уж не знаю почему, но именно вам мне хочется посмачнее плюнуть в вашу прекрасную либеральную душу.

Хотя, почему не знаю. Конечно, знаю. Потому что, в который раз повторю, ненавижу вас ещё больше, чем ваших подзащитных. Они, по крайней мере, ведут себя естественным для них образом и в массе своей не скрывают, что хотят погубить тот мир, в котором мы все живём, что им ненавистно всё то, на чём стоит западная цивилизация. Леволиберальный дискурс же, отстаивает это их право нас ненавидеть, но в то же время жить среди нас. И именно на поводу у всего этого левого безумия вынуждены идти правительства западных стран.

Почитайте последнюю статью Латыниной в "Новой Газете" о реакции европейских правительств на теракт в Берлине. Кстати, интересная деталь. Израильские туристы, побывавшие в Германии во время теракта, говорят, что они получают более точную и правдивую информацию о случившемся из израильских СМИ, нежели чем из немецких. Более того, последние откровенно лгут, дабы следовать всё той же политкорректности. Так, польский водитель грузовика сказал утром в понедельник своему кузену, владельцу компании, о том, что он оказался в районе где "все немцы мусульманского происхождения", но немцы передали это совершенно феерическим образом - из пересказа на сайте газеты Die Welt "мусульмане" исчезли, а вместо этого поляк жалуется на то, что все немцы, которых он видит… "конторские работники" ("Büroangestellten").

Более того - почти сутки после случившегося германские власти не решались назвать это терактом. А как они могли это сделать, скажите на милость, если трагедия - есть прямой результат их политики открытых дверей для всей этой массы дикарей, которых в силу всё той же идиотской политкорректности именуют "беженцами". Кровь всех 12-ти жертв теракта, она ведь не только на руках скрывшегося отморозка, нет, за неё несут ответственность те, кто этого отморозка пустил в страну, а также те, кто подобно нашим канадским идиотам, не желает тревожить его нежные чувства. У меня же для них плохие новости - он и без того обижен в своих чувствах. Его и без Merry Christmas безумно раздражает всё это предпраздничное веселье и суета. И в этом одна из причин того, что всё случилось именно в эти дни.

Характерная деталь - сутки после теракта Меркель молчала, а потом, буквально выдавила из себя это слово "теракт". А что прикажете ей делать, ведь погибшие, это жертвы, в первую очередь, её миграционной политики. Ведь, вспомните, что говорили участники новогодней "феерии" в Кёльне, той самой, которую сами беженцы назвали "тахаруш"? "Это Меркель нас пригласила." И ведь не врали же. Правда, пригласила. Пригласила воров, насильников, убийц. Кстати, первый подозреваемый, которого полиция отпустила за отсутствием улик, был ей известен, как уголовник. Вопрос. Почему этого "беженца" не выслали после первого же привода в полицию? А ещё Меркель пригласила исламистов, молодых здоровых мужиков. И снова повторю - это их чувства так оберегают у нас в Эдмонтоне, это из-за них меня не хотят поздравить с Рождеством. Но я с большим удовольствием скажу это им всем: Merry Christmas.

Кстати, а кто назвал случившееся терактом сразу, по горячим следам? Дональд Трамп. Один из немногих, кто не постеснялся задеть чувства "хороших американцев мусульманского вероисповедания". У кого-то после этого есть вопросы, почему его избрали президентом? И так ли уж плоха его идея ограничить въезд мусульман? Мне, лично, она нравилась изначально. Если же у господ идиотов доброй воли она вызывает колики, меня это только радует. Корчитесь, негодуйте, господа терпилы. Опять же, не в том беда, что они терпилы сами по себе, а в том, что хотят сделать терпилами всех остальных.

Не все, конечно, и в Европе сошли с ума, а потому усиливаются позиции партий, настаивающих на пересмотре идиотской политики открытых дверей. Есть и чиновники, понимающие, что cитуацию надо менять. Юг Муту, префект французской полиции, в прошлом советник министра внутренних дел, пишет сегодня в Le Figaro, что теракты в Ницце и Берлине должны заставить европейцев переоценить свои концепции безопасности. Ему бы, да быть услышанным Меркель и Олландом.

Но самое главное - надо менять политику в отношении всех этих "обиженных", которые уже чувствуют себя хозяевами. И в первую очередь, для этого Западу, нормальным цивилизованным людям надо вспомнить, кто на самом деле должен быть хозяин в доме, а кто должен к привычкам хозяев приспособиться. Или убраться вон, что, как по мне, вариант оптимальный. Этот мир им принадлежать не должен. Они не должны портить нам наши праздники, даже если это испортит настроение их юродивым защитникам. Так что, ещё раз, Merry Christmas.
Но самый большой правздник будет тогда, когда всю эту воинствующую мразь, всех этих подзащитных "идиотов доброй воли" начнут высылать в страны исхода, когда по всему западному миру закроют мечети, из которых раздаются призывы к джихаду. Когда у лидеров стран Запада возникнет чувство ответственности перед своими гражданами больше, чем перед чужаками, а теракты подобные тем, что случились в Париже, Ницце, Берлине станут невозможны. Случится ли такое когда-нибудь? Бог весть. Но тем не менее, Merry Christmas всем, как бы от этого пожелания кому-то не было больно и обидно. Да и плевать на них. Merry Christmas.

Наполеон и Наполеончик


История насмехается над нами, повторяясь раз от разу в разных концах мира, варьируя лишь степень трагичности. И словно издеваясь, даёт странам шанс, что так же как бы вскоре его безжалостно отобрать, - надолго, а может быть и навсегда. Бывает, что история выбирает себе фаворита, одаривая его самыми разнообразными талантами, принося удачу во всех делах, чтобы в один несчастливый день забрать всё, включая саму жизнь. Как это и случилось, например, с Юлием Цезарем. Государства, как и люди получают свой шанс и как и люди, упускают его. Особенно, если стране не повезло с теми, кто взял её судьбу в свои руки.

Великая французская революция началась карнавалом, игрушечным штурмом Бастилии, бывшим для парижской толпы скорее забавой, нежели боем. И так же веселясь, без особой злобы, они убили коменданта, насадили его голову на пику и носились с ней по впавшему в эйфорию городу. Типичное начало многих подобных потрясений - веселье, всеобщее братание и восторг, у народа искренний, у уходящей в прошлое элиты - деланный и боязливый, когда надеявшиеся выжить и ещё не ведавшие своей судьбы аристократы натягивали на головы фригийские колпаки. И как предвестники, слабые намёки на будущую большую кровь, судьба отдельных бедолаг, вроде несчастного коменданта Бастилии.

Но недаром, гимн голодранцев и бездельников всего мира - Интернационал и ничто хочет стать "всем". Но на то оно и ничто, чтобы всё к чему оно прикасается тоже стало ничем, и как и во всех прочих революциях, неспособность старой власти решать проблемы, стоящие перед обществом, вовсе не значит, что решение по силам новым. По силам и по желанию. И когда период первых восторгов и всеобщего братства заканчивается, снова начинается рутина, когда надо жить и кормить свои семьи. Именно то, чего революционные лидеры всеми силами стараются не допустить. Сами, являясь порождением хаоса, в хаосе ими же управляемом они только и могут существовать. Уверенные, что только они и знают, как надо, может, порой, вполне искренне желая людям счастья, но счастья согласно своим представлениям. Так к власти пришли угрюмые, фанатичные и аскетичные якобинцы. Они ведали путь к "счастью" и для всякого, не желавшего им следовать была уготована одна дорога - гильотина. Туда отправились и жирондисты, пытавшиеся остановить нараставший революционный террор, и несчастные король с королевой, и все "бывшие", не оказавшиеся достаточно расторопными, чтобы бежать. Потом пришла очередь недостаточно кровожадных соратников, решивших, что, пожалуй хватит крови, пора бы и просто жить. Лишились головы Дантон и Демулен. Судьбой одной из прекраснейших стран Европы вершили психопат и садист Марат, девственник и женоненавистник Робеспьер, угрюмый калека Кутон. Потом пауки стали пожирать друг друга.

И пролилась кровь, На этот раз самих палачей. Просто потому, что и кровавому безумству приходит предел. Французам хватило двух лет, чтобы устать от крови и Роеспьера смели бывшие подельники. Им надоели все эти убийства, напыщенные речи революционных фанатиков в Конвенте, карикатурные попытки подражать Древнему Риму. Им нужна была личная безопасность и возможность спокойно богатеть. Они, названные по месяцу когда произошёл их переворот, термидорианцами, были публикой довольно мерзкой, вороватые и продажные, но в главном, стоит быть к ним справедливыми - гильотина остановилась.

И именно тогда Франция получает свой шанс. Получает вместе с человеком, слишком честолюбивым, чтобы удовольствоваться местом артиллерийского лейтенанта в провинциальном гарнизоне. Маленький корсиканец, интеллектуал и книгочей, глядя на кровавый бардак революционной Франции, как и всякий рационалист, более всего ценящий порядок, не мог спокойно относиться к происходящему. Это был тот, редчайший в истории случай, когда маленький человечек, вовсе не был серый и закомплексованный, когда в тени великих бездарей действительно прятался тот, кто знает, как надо. Он доказал это всей своей последующей жизнью, - Наполеон Бонапарт.

Он быстро продвинулся по карьерной лестнице в революционной армии, одержав блестящую победу в Тулоне, совершив победоносные итальянские и египетские походы. Но возвращаясь из военных экспедиций в Париж, не мог не видеть полной деградации тогдашней республики. Дошло до того, что один из членов Директории, Тальен, открыто говорил, что ждёт от роялистов предложения от которого он не сможет отказаться. Продать власть и восстановить короля на троне. Мы, конечно, никогда не узнаем реакцию Наполеона, защитившего в своё время Тальена от роялистского мятежа, на эту информацию. Мы можем судить по его делам. 18 брюмера Наполеон разгоняет всё ещё в большинстве якобинский Конвент и провозглашает себя первым консулом. Дальнейшее известно - с 1805 года, он - Император Французской республики. Это и был настоящий подъём с колен, когда измученная и дезориентированная революционным безумием нация наконец обрела внутреннюю стабильность, когда все на деле, а не на словах оказались равны перед законом, а самое главное - был положен конец главной беде - коррупции.

И, увы, войны, войны, войны. Самое смешное, что, практически ни одна война в тогдашней Европе не была инициирована Наполеоном. Он реагировал, жёстко и безжалостно. Но, к сожалению, один на один с феодальной Европой, он был обречён. Потом, уже в изгнании, он скажет, - с помощью штыков можно добиться многого, но на штыках нельзя сидеть. Была ещё и Англия, которая обоснованно боялась новой, капиталистической Франции, но главные причины его поражения в другом - ограниченности людских ресурсов и неготовности большей части Европы к новым отношениям, сохранившийся глубоко в подкорке пиетет к старой доброй Европе королей.

Не проиграв, практически, ни одного сражения, Наполеон проиграл одну большую войну. В Европу опять пришли неоднократно им битые "освободители" - русские. Они, впрочем, почитают себя таковыми вовсе без кавычек. Царь Александр, - лукавый, лживый и сам же всю жизнь страдавший и метавшийся от своего лукавства, на десятилетия отбросил Европу назад. Но тем не менее, именно Бонапарт создал ту Францию, которую мы знаем. Страна до сих пор живёт по его кодексу, а память о нём свято чтут. Причина? Это был Наполеон и такие личности очень редко оказывают миру честь своим рождением.

Да, история имеет тенденцию повторяться. Ещё раз скажу, чаще опять, как трагедия, как фарс - гораздо реже. И в этом плане России опять же не повезло, как не везло в истории всегда. Был слабый монарх, было отречение от престола, короткая послереволюционная эйфория, а потом якобинцы. В отличие от французских, эти пришли надолго и крови своей и чужой пролили намного больше. Потом и они выродились и пришёл Термидор, были 90-е, которые несмотря на всю муть и беспредел несли надежду. Как оказалось, совершенно напрасную. Увы, Орда, она и есть Орда. Чай не в Париже.

А потом действительно наступил фарс, вернее трагифарс - из канцелярских коридоров серой мышкой проскользнул во власть Наполеончик, подлый и вороватый. Мелкий прыщ из охранки, как и все ему подобные недобонапарты, он обладал одним важным качеством - умением нравиться охлосу, говорить именно то, что от него хотят услышать. Особенно несчастливая особенность той страны - верить слову. Дело не важно. И ему верили, потому как говорил он о том, что было их рабскому сознанию близко и дорого - о ностальгии по империи, о прежних милых их сердцу временах, когда Советская Россия щерила гнилые зубы на весь мир из-за железного занавеса, а весь мир отмахивался от её зловонного дыхания, но главное - БОЯЛСЯ! И колбаса по 2.20 но гарантированно всем.

А там и походы грянули, а какие ещё грядут, кто знает? И вот ведь, что обидно, вот в чём историческая несправедливость - Наполеон проиграл и умер на далёком, Б-гом забытом острове. Наполеончик жив и полон планов. Но где-то в глубине души зреет у меня, да разве только у меня - у миллионов и миллионов, надежда. Будет и у Наполеончика своё Ватерлоо, вот только отречения не будет. Не заслужил. Пинок под зад и камера в Гааге. Наполеону - память. Наполеончику - суд и забвение. А для этого - Карфаген должен быть разрушен. Carthago Delenda Est.