November 27th, 2016

"La Belle France "


Много лет назад, ещё в бытность мою в Советском Союзе, довелось мне посмотреть один французский фильм. Назывался он "Это случилось в праздник". Коротко его содержание можно свести к тому, что один старый похотливый козёл попытался поиметь молодую и красивую дочку своих приятелей, случайно убил её, а потом, обвинил в её смерти двух работавших неподалёку арабских рабочих. Такой вот, вполне понятный пафос фильма - злые расисты-европейцы и скромные труженики-эмигранты. Особенно хорошо, я уверен, фильм бы смотрелся сейчас, в свете последних событий и затопивших Европу волн "беженцев".

Франция в этом океане безумия, заливающем западный мир, занимает своё, особое место. Нигде в Европе, пожалуй, ситуация не приняла настолько тревожный оборот, как там. И нигде больше правительство не проводит более самоубийственную политику, нежели французское, причём, неважно, кто в данный момент находится у власти. Самое смешное, если в данной ситуации, кому-то вообще может быть до смеха, что, теряя контроль над страной, правительство, французская дипломатия продолжают пытаться играть на международной арене, в частности, пытаясь быть посредником в ближневосточном конфликте. Впрочем, "посредник" - не совсем точное определение, они традиционно поддерживают именно арабов.

Вообще же, Франция являет нам пример того, как нельзя, что нужно делать, чтобы планомерно губить прекрасную страну, страну, без которой немыслима ещё недавно, была западная цивилизация.

Тому есть много причин, среди которых, как судьбоносные ошибки политиков, так и их же феноменальная, фантастическая глупость и недальновидность. Франция, имевшая когда-то обширные колонии в арабском мире, весьма своеобразным путём попыталась сохранить там своё влияние. Настолько своеобразным, что страна теперь грозит исчезнуть с политической карты мира.

Началось же всё с Алжира, и можно с уверенностью сказать, что именно тогда, в конце 50-х, страна и начала катиться под откос. В боях с мятежниками, добивавшимися независимости, французская армия не потерпела ни одного поражения. Более того, повстанцы, практически, не решались вступать в открытые столкновения с регулярными частями, предпочитая атаковать мирных жителей. И вот, одержав военную победу, Франция полностью капитулировала на дипломатическом поле. Капитулировала под давлением тех, кого немного позже стали называть "людьми доброй воли". Французская интеллектуальная элита потребовала признать независимость Алжира. Дальше началась настоящая фантасмагория - на переговорах мятежники, добившись выполнения всех своих требований, выговорили среди прочего право беспрепятственной иммиграции алжирцев во Францию. Вот, с тех пор, пожалуй, и началось. Началось безумие, продолжающееся и по сей день, хуже того, день ото дня всё усугубляющегося.
Тогда же, действия де Голля, его капитуляция перед врагом, привели к попытке военного переворота, возглавленной генералом Сустелем, одним из героев Сопротивления, крупным учёным-историком, специалистом по цивилизациям Месоамерики. И именно Сустель был объявлен предателем, да ещё и фашистом, в придачу.

Дальше всё пошло по накатанной. Вал эмигрантов из всех концов арабского, мусульманского мира, Париж, как прибежище всевозможных отморозков со всего мира, типа того же аятоллы Хомейни. Что же мы имеем теперь на месте Франции? Весь ужас в том, что пережив недавнюю волну террора, они так ничего и не поняли и ничему не научились. Они продолжают только реагировать на вызовы, бросаемыми им исламским миром, не усвоив саму суть исламской ментальности, то, что израильтяне пытаются донести до одуревшего от политкорректности мира. Мусульманин воспринимает проявление дружелюбия совершенно иначе, чем европеец. Если я не проявляю враждебности или же, просто, пытаюсь говорить на равных, значит я, по какой-то причине опасаюсь или же признаю себя ниже. Доброе расположение - это признак слабости.

На самом деле, я уверен, что они, французы, прекрасно знали этот принцип, просто заставив себя его забыть. Они не могли его не знать, имея за плечами десятилетия контроля над арабским миром. Контроля, который они пытаются сохранить и по сей день, правда, довольно своеобразным путём.

Террор, исламский беспредел охвативший Францию, есть не что иное, как результат отказа понимать эту самую исламскую ментальность. Нежелание действовать жёстко, более того - действовать проактивно, и приводит к террору.

Что-нибудь изменилось после "Шарли", "Батаклана", после Ниццы? Ах, ну да, главы государств прошли маршем по Парижу. Присутствие среди них Лаврова и Абу Мазена смотрелось не иначе, как насмешкой, глумлением над погибшими. Стало же только хуже, намного хуже. Самое же страшное, что действия французских властей не поддаются никакому логическому объяснению - такое впечатление, что главный принцип ныне, это "пусть нам будет ещё хуже". Так, собственно говоря, и получается. Во всяком случае, иначе не объяснить того, что происходит. Не объяснить, почему есть целые районы городов, куда не решается заходить полиция. А и к чему заходить, если запрещено применять оружие? Мне просто интересно, каковы были последствия недавнего случая, когда в арабском квартале сожгли полицейскую машину, не дав копам из неё выбраться? Кто-то был арестован?

Какова будет реакция властей в этом году, когда арабский молодняк устроит очередное буйство в рождественскую и новогоднюю ночи, когда будет жечь машины и громить магазины? Уверен, что, как и всегда - никакой реакции. Ведь все знают, что мусульманская община - прекрасные французы. Совершенно незачем упоминать, что даже по официальным данным, каждый третий французский мусульманин поддерживает джихад, что ныне во Францию толпой валят повоевавшие на Ближнем Востоке, в рядах ИГИЛ моджахеды, что в мусульманских кварталах накапливается оружие. А также, что большинство мусульман желало бы, чтобы Франция жила по законам Шариата.

Можно было бы напомнить и о том, что с каждым днём во Франции уменьшается число церквей и растут мечети. Что прихожан церквей становится всё меньше, а потому их сносят, строя на их месте супермаркеты и автостоянки. Как горько заметила Марин Ле Пен, попробовал бы кто-нибудь построить стоянку на месте мечети.

Это не Франция сохранила своё влияние на исламский мир, это ислам завоевал Францию, даже если последняя упорно делает вид, что всё по-прежнему. По-прежнему уже никогда не будет. Не будет, потому что на данный момент есть лишь два пути и каждый из них достаточно плох. Первый и худший - оставить всё как есть. Этот путь, увы, наиболее вероятен, ибо слишком уж нужны голоса профессиональных несчастных и обиженных леволиберальному истеблишменту. Это путь скорой и бесповоротной гибели страны, самоубийства бессмысленного и глупого.

Другой путь - это путь отказа от многих частностей во имя сохранения целого, ибо чтобы сохранить западную демократию придётся кое в чём её урезать. Во всяком случае, в плане того, как относиться и что делать с гражданскими правами и свободой слова целых групп населения. Тех групп, которые на эти свободы покушаются в целом. Я бы не хотел этого, но по всему выходит, что вытащить страну из данного кризиса может только сила, подобная Национальному фронту.

Так или иначе, старой La Belle France больше нет. Или скоро не станет. Так что не тяните - свозите туда детей напоследок, пока не поздно. Пока на месте Нотр Дама тоже не построили мечеть.