November 24th, 2016

Национальное примирение


Не может быть войны более жестокой и кровавой чем гражданская. Причина этого вполне очевидна. Когда воюют две страны, у проигравших всегда есть возможность вернуться к себе домой, когда война заканчивается. В гражданскую - всё по-другому. Двум силам тесно в одной стране, а потому идёт война на уничтожение - или\или. Слишком велико различие во взглядах сторон, чтобы они могли разрешить свои противоречия мирным путём. Так было во время Гражданской войны в США в 1861-1865 гг., когда Юг хотел выйти из союза, а Север пытался любой ценой сохранить единство страны.

Войны такого типа стали ещё более ожесточёнными после того, как носители социалистических идей заявили о своих претензиях на власть. Эти идеи тоталитарные по самой своей сути, отметают любой плюрализм мнений, а стало быть, её адепты стремятся быть единственной политической силой в обществе. У страны в таком случае, есть два варианта - либо, смириться, отдавшись на милость новой власти, ревнивой и безжалостной, либо, попытаться отстоять старый порядок вещей, что и означает войну, жестокую и кровавую. Так было, например, в 1918-1920, в странах Балтии и Финляндии, где большевики пытались захватить власть. В последнем случае, страну спасла только железная воля Маннергейма, безжалостной рукой подавившего выступления красных. Другой случай - гражданская война в Испании, закончившаяся, как известно, победой Франко.

Главная проблема таких войн заключается в том, что будет после того как они заканчиваются. Как поведёт себя победитель по отношению к побеждённым и будет ли последним, вообще, место в стране. Или, если поставить вопрос несколько иначе - возможно ли национальное примирение, как таковое? В нормальном обществе, при вменяемой власти, оно является жизненной необходимостью. Невозможно исключить из жизни страны столь значительные группы населения, тех, кто совсем недавно, с оружием в руках противостоял победителям. И, повторю, так и случается в нормальной стране. Победитель делает всё возможное, чтобы те, кто был по другую линию фронта, вновь почувствовали себя гражданами единого государства и оптимальный путь для этого - амнистия всех тех, кто не запятнал себя военными преступлениями. Так оно и было после гражданских войн в Штатах, Финляндии, Испании. В последних двух случаях были репрессии против руководителей и наиболее активных деятелей проигравшей стороны, но они не носили системного характера. Более того, в той же Финляндии, буквально, через несколько лет после войны вполне легально и активно действовала компартия. Возможно ли было национальное примирение в том случае, если бы победу одержала в случае Финляндии или Испании другая сторона? Не думаю. Что было бы, прекрасно видно на примере Гражданской войны в России.

Большевизм изначально не оставлял места никакой другой политической силе, кроме самого себя. Он не пожелал терпеть даже своих временных союзников - левых эсеров, спровоцировав их на мятеж. Поэтому, ни о каком примирении после победы в Гражданской войне речи быть не могло. Россия - это не Финляндия и не Испания, а потому, в силу особенностей подвластного населения, большевикам досталась достаточно покорная страна. Население, в массе своей инертное, во время войны старалось отсидеться по домам. Белые армии были малочисленны, а Красная, усилиями Троцкого разбухшая до 5-ти миллионов солдат, формировалась путём насильственного призыва. От века покорный любой власти народ, так же, практически безропотно принял большевизм. Более того, в массе своей, заставил себя его полюбить. Здесь тоже произошло нечто вроде национального примирения, только особенного, примирения по-русски, когда мириться оказалось просто, не с кем. Все, кому новый режим не нравился, были, просто-напросто, либо уничтожены, либо выдавлены из страны. Всё время существования Советской власти подчёркивалась абсолютная невозможность примирения с теми, кто был по другую сторону баррикад. Кстати, знаменитая установка Сталина о нарастании классовой борьбы по мере строительства социализма - это именно из этой области - особенностей национального примирения по-русски.

В стране создалась уникальная ситуация, когда, в отсутствие реальных врагов, происходило избиение врагов мнимых, назначенных, когда победители в Гражданской войне пытались доказать, и успешно, подвластному населению, что война на самом деле не закончилась. Народ любил режим, а режим в ответ на это, всячески издевался над народом. Это и был местный вариант национального примирения, когда "примиряться" было, просто, не с кем.

Меня во всём этом занимает один вопрос - реальное примирение, после всего, через что довелось пройти людям, возможно ли оно, и что для этого нужно. И другой - кому оно нужно. Теоретически, и об этом писалось уже не раз, путь к национальному примирению, после падения коммунистических режимов лежит через официальное осуждение таковых, их методов, а также через суд, на котором должно быть дано чёткое персональное определение каждому, на ком лежит ответственность за репрессии против собственного народа, тех, кто разделил страну на вертухаев и зека, тех, кто уже после своей победы в Гражданской войне, связал миллионы своих подданных кровавой круговой порукой. И после всего случившегося, зная, что реальная история страны, под названием Россия, это история небывалых преступлений и не менее небывалых страданий народа, возникает другой, закономерный вопрос - возможно ли национальное примирение в этом случае и примирение между кем и кем?

По этому поводу хочу напомнить об одном недавнем событии. В Питере "по требованию общественности" убрали памятную доску Маннергейма. Вот так, на минутку, даже эта власть не возражала, а "народ" был против. Тот самый народ, который выходит на демонстрации с портретами Сталина, кто пускает "сталинобусы" по улицам городов. Я много раз встречал призывы к примирению потомков тех, кто стрелял и тех, в кого стреляли. Что это и есть подлинное национальное примирение. Ну так ведь, оно и произошло. В массе своей потомки расстрелянных вовсе и не в претензии к палачам. Они, просто, забыли о своих расстрелянных дедах и прадедах. В стране, где Сталин - "имя Россия" быть иначе и не может.

Вот такое национальное примирение. Оно, в какой-то мере уже случилось, ибо прощено то, что прощать никак нельзя. Нет, даже не прощено - забыто, ничего, как бы и не было. Надо, просто, перестать тешить себя иллюзиями насчёт этой страны. Они примирились. Чай не немцы какие...