November 4th, 2016

Снова о князе...


В Москве, наконец, торжественно открыли памятник князю Владимиру. На открытии присутствовали САМ и Гундяй, что дало повод верноподданным каламбурить про Россию от Владимира до Владимира. Я же хочу поговорить о т.н. государствообразующих мифах, особенно, ежели таковые мифы к реальной истории отношения никакого не имеют, или же, даже будучи основаны на реальных исторических событиях, никакого отношения к нынешнему государству не имеют. Вообще-то, и это не мной подмечено, когда власть начинает копошиться в прошлом, выискивая героическое, когда всю эту лабуду активно вешают на уши обывателю - дело плохо. Страна серьёзно больна и опасна для окружающих.

Я уже не говорю о том, что таковые вот поиски героев былых времён свидетельствуют, как правило, о том, что население страны глубоко патриархально, или же, как было в отдельных случаях, власть пытается его в таковое превратить, апеллируя к древним добродетелям и подвигам предков. Гитлер, например, возвёл в ранг национальной святыни победу Арминия и его германцев над римлянами в Тевтобургском лесу, нимало не беспокоясь тем фактом, что современные ему немцы имели к тем древним германцам весьма отдалённое отношение.

С Владимиром, однако, всё ещё сложнее. Как с самой исторической личностью князя, крестившего Киевскую Русь, так и с тем, насколько он сам имеет отношение к Московии. Впрочем, касательно последего, можно смело утверждать, что ещё меньшее, чем Арминий к нынешним немцам. Причины же подобных обращений к далёкому прошлому следует искать, разумеется, в делах и потребностях дня сегодняшнего, более чем грязных играх политиков.

Что же представлял из себя князь Владимир Красно Солнышко? Обычный правитель раннефеодального государства, сын своего жестокого времени, сам жестокий и вероломный, он так и бы остался одним из многих, если бы не его решение крестить подвластные ему земли. Кстати, сама эта история тоже довольно интересна. Согласно официальной сусальной байке, озаботившись поисками подходящей ему новой веры, князь сам беседовал и с муллами, и с раввинами, и с римскими священниками, а также разослал послов в дальние края, дабы разведали те, какая же вера лучше. И вот, те, в Константинополе были настолько потрясены красотой греческого богослужения, что князь, впечатлившись их рассказами, решил принять крещение по византийскому обряду.

В действительности же, вовсе не было необходимости тащиться столь далеко, потому как греческие храмы давно были в Киеве, да и христиан местных тоже хватало. Всё же было гораздо менее красиво и благородно. Владимир пошёл походом на византийский Херсонес, взял и разграбил его после долгой осады, а потом, силой взял дочь наместника. Дабы замириться с Киевом, византийцы предложили князю в жёны племянницу императора, но, при условии, что Владимир пройдёт обряд крещения. Язычнику, в принципе, было всё равно - богом больше, богом меньше, а потому он не колеблясь, согласился. Вот и вся недолга, вот вам и сакральный Херсонес, откуда пошло христианство на Руси. Вообще, многие языческие князья, исходя из политической целесообразности по нескольку раз крестились, а потом, когда надобность отпадала, вновь возвращались к многобожию. Та же "святая равноапостольная" княгиня Ольга, по мнению некоторых историков, делала это трижды. Литовский князь Миндаугас ещё в 13-м веке принял католичество, а затем, вновь стал приносить жертвы Перкунасу, и прошло ещё больше 100 лет, прежде чем Литва окончательно перешла в христианство.

Таким образом, столь эпохальное событие, как крещение, оказалось лишь результатом матримониальных поползновений киевского князя. Другое дело, что выбор именно Византии определил культурный и ментальный код развития народов, живших на территории Древней Руси и на территориях, позднее вошедших в её состав. В первую очередь Московии-России, именно в силу религиозного выбора ставшей извечным изгоем европейской цивилизации, впрочем, вполне заслуженно. Я уже писал об этом, готов повторить снова - именно крещение по византийскому обряду (официально, церковного раскола ещё не было) и стало причиной извечно кривой и бездарной истории этой страны.

Зёрна восточной религии, завезённой из деспотии, коей и была Византия, упали в патриархальную, дикую почву. Русь приняла от греков, обладающих при всех их пороках, колоссальным античным наследием, скорее, внешнюю оболочку религии, а также - деспотический способ правления. И если близость собственно Киева к Европе делала его её частью, то Северо-Восток, холодный и суровый создал совершенно особую цивилизацию, азиатскую по сути своей, из которой затем и вырос такой монстр, как Московия с её деспотами-государями.

Теперь, чей же, всё-таки, князь? Уже, хотя бы, в силу того, что он правил в Киеве, он имеет к Москве, к России весьма отдалённое отношение. По аналогии можно было бы спросить, чей был Карл Великий, немецкий или французский, и здесь, в отличие от Владимира. действительно, можно было бы сказать, что оба народа имеют на него право, т.к. правил он землями, расположенными ныне и в Германии, и во Франции. Владимир же, правил на территории нынешней Украины и Северо-Западе Руси - в Новгороде и другими западнорусскими землями. Всё это не имело к территории будущей Московии никакого отношения и было присоединено к ней впоследствии, в процессе "собирания земель". Поэтому, при честном отношении к прошлому, именно в Москве памятнику князю не место. Но ведь это, если по-честному, если в государстве история является наукой и факты, вопреки известному утверждению, чего-то, да значат сами по себе.

Ведь, как интересно всё совпало, что интерес к княжеской персоне возник именно во время украинского кризиса. Интерес этот вполне многопланов и преследует, как сиюминутные конъюнктурные интересы, так и более глобальные, так сказать, геополитические. Сиюминутные, это, разумеется, обоснование прав на Крым, да и на Украину, целиком, как часть общего наследия, попытка показать, что русские и украинцы по сути, являются одним народом, имеющим общее прошлое, общую историю и посему, долженствующие существовать если не в одном государстве, то, по крайней мере, в одном политическом пространстве. Киевский князь, поэтому, оказывается и как-бы, основателем Московского государства.

Что же касается более глобальной составляющей, то князь с его памятником - это часть новой-старой имперской мифологии, долженствующей оправдать и обосновать поползновения путинского режима на возрождение Советского Союза, империи с её сферами влияния. И это уже достаточно серьёзно и опасно. Опасно так же, как когда-то оказались опасными истории про битву в Тевтобургском лесу.