September 19th, 2016

Нехорошо, но...


13 апреля 1204 года войсками крестоносцев, главным образом венецианским флотом и французскими рыцарями с пехотой, был взят Константинополь. Византийская империя более чем на полвека прекратила своё существование. На её месте возникло сразу несколько латинских государств, самым крупным из которых стала Латинская империя с центром в захваченном городе. Многие исторические источники, в первую очередь православные, гневно осуждают католическое воинство за жестокое разорение столицы Византии. Оно, и правда, было жестоким. Прекрасные здания города были разрушены, храмы осквернены, тысячи жителей были убиты. Было разграблено всё, куда только дотянулись руки захватчиков.

Последующая историческая традиция, как я уже и сказал, резко осуждает действия латинян, особенно в свете того, что всё это случилось во время Четвёртого крестового похода, когда оружие Христова воинства было обращено вместо неверных на своих же собратьев-христиан, пусть и другой конфессии. Однако, на то она и история, чтобы рассматривать каждое событие на само по себе, а в комплексе, в неразрывной связи с прошедшими событиями и деяниями людей. А прошедшее говорит нам, что столь явная враждебность латинян к грекам возникла вовсе не на пустом месте. Венецианцы и другие католики, которых греки всех скопом именовали франками, ведущие активную торговлю с Востоком, издавна селились в Константинополе, где у них был целый квартал. Греки же, в лучшем случае, их терпели, досаждая при каждом удобном случае. Нередки были и погромы, самым крупным из которых была резня латинян в 1182 году, в годы правления Алексея II Комнина. Мать Алексея II Комнина, Мария Антиохская, была регентшей при двенадцатилетнем сыне. Будучи сестрой Боэмунда III, Мария покровительствовала франкам, что, по мнению её подданных, причиняло им ущерб, что в свою очередь, вызвало их ненависть. Начались бунты, первый из которых был подавлен, но второй привёл к избиению всех латинян поголовно. Венецианский квартал прекратил своё существование. То, что погром затевался на самом верху - не вызывает сомнений. Одним из его организаторов был претендент на престол Андроник. 4 тысячи уцелевших были проданы в рабство туркам. Масштабы этого кровопролития вполне сопоставимы с масштабами убийств 22-мя годами позже, во время захвата города крестоносцами.

Грекам пришлось потом ещё раз заплатить за свою нетерпимость, на этот раз, окончательно лишившись своей империи, и это, опять же был их выбор. Последний император, Константин Драгаш, опасаясь вторжения турок, практически договорился с папским двором об унии, о преодолении 400-летнего раскола в христианстве. Это, действительно, могло спасти гибнущую империю. Но патриарх и знать отвергли этот план, лишив прежде всего самих себя пути к спасению. Лука Нотарас, мегадука (главнокомандующий византийским флотом) выразил их общее мнение: "Лучше увидеть среди города царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару". Он её и увидел, но видеть её ему пришлось недолго - он был казнён вместе с сыновьями султаном Мехмедом 2-м.

Был ли Запад безупречен по отношению к Византии? Ни Б-же мой. Как бы там ни было, и разорение 1204 года, и практически, оставление на произвол судьбы в 1453-м не имеют оправданий. Но, погибая под мечами крестоносцев и турок, думали ли несчастные жители города, откуда и за что свалились на них эти напасти, ведали ли они за собой какую-то вину? А ведь вина была, и немалая и беды эти во многом они навлекли на себя сами.

Наверное, когда российское посольство в Киеве обстреливали петардами, когда стены поливали краской, засевшие там дипломаты испытывали не самые приятные чувства. Равно, как и работники консульства во Львове, забаррикадировавшиеся там в день выборов в российскую думу. И, кто же спорит, нехорошо избивать лежащего на земле человека ногами, даже если этот человек явился принять участие в фарсе, который Москва назвала выборами. В конце концов, это их фарс, их, если хотите, собачья свадьба. В конце концов, посольства и консульства экстерриториальны, а значит, за своими стенами они могут сходить с ума, как им вздумается. Нет, я категорически не согласен с тем, что случилось в Киеве и Львове, и это никак не есть хорошо, что консульство в Харькове пришлось плотно оцепить полицейскими кордонами.

Но почему я не могу возмутиться окончательно, что мешает мне дать однозначную негативную оценку случившемуся, да, надо думать, не только мне одному? Может быть, потому, что скорее вызывает недоумение сам факт нахождения посольства и консульств вражеского государства на территории страны, в то время, когда идёт война, когда от рук солдат этого государства гибнут люди? Что с того, что фюрер этого государства придумал новый тип войны - гибридную и рассказывает на каждом углу, что он-де не является стороной конфликта? Стороной не является, а конфликт очень даже есть, и хоть "ихтамнет", но дохнут они там и попадают в плен совершенно, как настоящие, как будто они там, и правда, есть.

Нехорошо кидаться яйцами и краской в здание посольства, но как-то тает законное возмущение, если вдруг взять и вспомнить, чем это самое посольство занималось в дни Майдана, откуда, с более чем высокой степенью вероятности, руководили снайперами, стрелявшими по людям на площади. А ещё можно напомнить себе и другим, что это посольство страны, аннексировавшей значительный кусок территории Украины и уже одного этого, по идее, должно было быть достаточно для полного разрыва отношений. И на фоне войны, не утихающей на Донбассе, на фоне аннексии Крыма, как-то мелочью кажутся уже и распятые мальчики, и рыдающая корова, и вырубленные берёзы со съеденными снегирями.

Тысячи погибших - это не мелочь и кровь этих людей на российских руках. Поломанные судьбы человеческие, десятки тысяч беженцев, разрушенные города - это тоже Россия. Похищения, пытки, неправедные суды - и это Россия. Тёмная, тупая ненависть быдла к "украинским фашистaм" - тоже дело московских рук. А кроме всего прочего, есть ли после всего случившегося за последние два года, хоть у кого-то уверенность, что всё случившееся в том же Киеве у посольства, опять же, не было московской провокацией, дополнительным вбросом на фоне обвинений Украине в несоблюдении Минских соглашений?

Так что, не судите строго крестоносцев, давайте не будем упрощать. Да, что это я, собственно, о делах минувших, коли жизнь теперешняя являет нам коллизии не менее любопытные, призывая, настаивая - видеть происходящее во всей его сложности и не спешить осуждать и судить.