September 16th, 2016

Праздник, который пока с тобой

d426f1c3a798e74c93eee81f2470064cce79ba41
Я думаю, мало кто будет спорить, что Франция занимает в Европе особое место. Во всех аспектах, куда ни посмотри, её история, культура, кухня, наконец - совершенно уникальны. Уникальны тем, что именно французская история является практически синонимом истории европейской и большая, если не бОльшая часть политических теорий пришли в мир именно оттуда. О культуре - живописи, музыке, литературе, говорить вообще не приходится, ну а кухня - еда, парижские рестораны, - это просто обязательная часть программы пребывания во Франции. Когда мы вспоминаем старую Европу, именно эта страна первой приходит на ум. Французов можно по праву считать старейшей европейской нацией. Франция, одной из первых в Европе сбросившая власть королей, познала также и все противоречия и изнанку революций. Пережив больше таких потрясений, чем любая другая страна, она с готовностью предоставляла, да и сейчас предоставляет, убежище всевозможному революционному отребью. Там обитали в эмиграции и Ленин с подельниками, и Пол Пот, и аятолла Хомейни. Именно оттуда многие из них возвращались к себе домой, отдохнувшие, посвежевшие, насидевшись вдоволь в парижских кафе, и воплощали в жизнь свои бредовые идеи.

Идеями французской революции восхищались большевики и в революционном терроре далеко оставили позади себя якобинцев. Но и потом, уже победив, любили наезжать в Париж, ведя жизнь далёкую от пролетарского аскетизма. Именно сюда приезжал развеяться незадолго до ареста опальный Бухарин, а Каменев, рассуждая о мировой революции, говорил, что, чёрт возьми, Париж всё-таки жалко.

И как это ни прискорбно, именно там, во Франции, начался процесс умирания старой Европы. Именно там, Старый Свет впервые осознал, как он устал, и именно там начались мучительные поиски путей эту усталость преодолеть. И именно там родилось большинство наиболее бредовых и завиральных идей европейской леволиберальной интеллигенции, именно они первые, копошась в дебрях мечущегося интеллигентского подсознания, обнаружили там неизбывный комплекс вины перед всем миром, а перед своими колониями в первую очередь и начали мучительные поиски, как же эту вину избыть. На беду себе и своей стране, а в конечном счёте и всей европейской цивилизации.

Мне иногда кажется, что они, французские интеллектуалы, несмотря на всю долгую культурную традицию, во многом остаются детьми, подростками, во всяком случае, со свойственным им иррациональным, порой губительным романтизмом, с совершенно детскими представлениями о добре и зле, очень комфортно чувствуя себя в чёрно-белом мире. Откуда, иначе, это восторженное отношение ко всевозможным революциям и "национально-освободительным" движениям, заседание во всевозможных комитетах и прочая "борьба за мир". Откуда ещё недавнее членство многих из них в коммунистической партии, а в советское время - визиты в Совдепию и следующие за ними восторженные отзывы. Абсурдный трагикомизм их восхищения Сталиным, поездки Андре Жида в Москву, хлопотать перед вождём о советских гомосексуалистах.

Да, есть какая-то противоречивая двойственность в этой стране, во всей её истории. Временами страстное желание жить и неудержимое сталкивание самих себя в пропасть. Парижская коммуна, первая показавшая миру оскал пролетарской революции, разгром её, и тянущийся уже более ста лет комплекс вины за жестокость этого разгрома. Да, опять этот комплекс вины, - они виноваты в том, что посмели себя защитить от революционной заразы. Потом, вроде бы и помощь белому движению в России, но какая-то вялая и невнятная. Хотя, именно это можно вменить в вину всем союзникам. В последующие годы - разгул "Народного Фронта", многочисленные добровольцы в революционной Испании и бездарное поражение от Гитлера. Но и появление де Голля - личности способной взять за шиворот и встряхнуть теряющую волю к жизни страну. Поддержка Израиля и участие в Суэцкой компании в 1956-м, а уже чрез 11 лет - моральная поддержка арабов в шестидневной войне, вопреки фактам и здравому смыслу.

Кстати, ключевой момент, когда всё окончательно стало катиться под откос, надо искать именно здесь. В начале шестидесятых, когда одержав военную победу над алжирскими мятежниками, Франция полностью капитулировала перед ними политически. Во многом, благодаря давлению своих интеллектуалов-коммунистов. Несгибаемый Де Голль, герой войны и президент, согласился уйти из Алжира, поджав хвост. Более того, и я не знаю, понимал ли кто-нибудь тогда весь ужас принимаемого решения, но это именно он открыл дорогу арабской эмиграции во Францию, предопределив горькую судьбу страны на десятилетия вперёд. Нельзя сказать, впрочем, что никто не понимал - была отчаянная попытка соратника Де Голля по Второй Мировой, генерала Сустеля, остановить это безумие, но его мятеж был быстро подавлен.

Да, можно сказать, что настоящий кризис Франции, не только как страны, а как уникального культурного феномена, сущности европейской цивилизации, начался именно тогда, когда туда хлынули потоки мусульманских эмигрантов. И моментально почувствовали себя дома. Более того, став гражданами, стали пользоваться благами столь ненавистной им демократии, перекраивая жизнь в стране под себя. Поскольку они теперь граждане, извольте с ними считаться - уважайте их традиции. И как обычно всё это происходит при полном одобрении и поощрении леволиберального истеблишмента.

Ну и чего добились? Погромов в парижских пригородах. Исламского террора, жертвами которого становятся не только евреи, основной объект ненависти, но и французы. И повторюсь - главная причина этой беды - сами французы, вернее, идиотизм и суицидальные наклонности их элиты. Когда вконец оборзевшие погромщики требовали вывести полицию из пригородов, социалисты в парламенте настаивали на выполнении этого требования. Это уже просто за гранью, равно как и требования либерал-идиотов поощрять эмиграцию и облегчить процедуру предоставления гражданства.

Пресловутая французская толерантность плавно переходит в свою противоположность - нетерпимость. Евреи, жившие во Франции тысячелетиями, покидают страну. Им там больше нет места. Их - бизнесменов, интеллектуалов, артистов, музыкантов, заменит теперь угрюмый бездельник из пригорода, проводящий жизнь в мечети и делании детей - будущих борцов джихада. Кстати о джихаде - подросшие детишки массово едут за него бороться - в Сирию и ISIS. А вернувшись, продолжают своё святое дело уже дома, во Франции, расстреливая журналистов, устраивая стрельбу на заправках и супермаркетах.

Здравый смысл иногда всё же просыпается. И тогда начинаются судорожные попытки исправить хоть что-то. Запрещаются хиджабы в общественных местах, или вот, как сейчас, блокируются наиболее экстремистские исламские сайты, открыто вербующие джихадистов. Но это, увы, именно, что судороги, ибо они лечат симптомы, а не саму болезнь. А ещё страшнее, протесты французской элиты, не приемлющей этих мер. И как реакция - растущая популярность Национального Фронта мадам Ле Пен, с её поддержкой путинского режима.

Я люблю Францию. Её нельзя не любить. Нельзя не любить Париж, тот самый, как сказал Хемингуэй, "Праздник, который всегда с тобой". Но именно Францию, а не переехавший туда на ПМЖ Алжир. Не небритых субъектов в ночных рубашках, по хозяйски разгуливающих по парижским бульварам. И не юродивых самоубийц, благодаря которым этот праздник может скоро закончиться. Навсегда. А закончится этот праздник - закончится и Европа, ибо Европа - это прежде всего Франция, Париж.

Что потом? Не знаю. Но на всякий случай, если можете, свозите туда детей. Пока не поздно. Пока праздник ещё с тобой.