May 19th, 2016

Бессмертный дедушка


Меня немного напрягает такой вопрос - почему акция "Бессмертный полк" не проводится в Германии. Я не имею в виду мероприятия "соотечественников" - эти, наверняка, подсуетились на деньги посольства. Нет, я говорю о немцах, внуках и детях тех, кто воевал, кто погиб, на Восточном ли фронте, в Нормандии, встретив высадку союзников, а может и, обороняя Берлин. А почему нет? Свой долг они исполнили честно, от кадровых вояк, до мальчишек-фольксштурмистов с фауспатронами, сжигавших советские танки на берлинских улицах, кригсмаринен, вывозивших женщин и детей и погибших на "Густлове", солдат в Восточной Пруссии, стоявших насмерть, чтобы ещё немного задержать русское наступление и дать время уйти в тыл гражданским. Разве они не заслужили чуток почёта, уважения к памяти? Нет, правда, почему?

Но нет, это бы выглядело, при всех вышеприведенных аргументах, как бы это помягче выразиться - неприлично. Мухи отдельно и котлеты отдельно. Память о павших в их семьях, забота государства о ветеранах, о могилах солдат Вермахта - это одно. И это очень хорошо, что всё это есть. Но есть и многое другое, что числится за немцами, что не позволяет им, в массе своей, людям законопослушным и порядочным, разгуливать по улицам СВОИХ городов с портретами пап и дедушек в нацистской форме. Слишком много крови запеклось на серых и защитных кителях, невинной крови, даже если преступления не числятся за каждым ветераном войны. Наверное, происходит это потому, что мир пришёл к определённому консенсусу, совершенно, кстати, правильному - Германия явилась инициатором, "поджигателем" этой войны, а стало быть, факт этот перечёркивает, заслоняет собой всё остальное. При всех ужасах пережитого, при всей доблести Вермахта, при всех жертвах, они сами накликали на себя все эти беды. Накликали, проголосовав за отставного австрийского ефрейтора, тем самым ступив на путь национальной катастрофы.

При всей заботе, настоящей, а не показной, о ветеранах, при всей их достойной и обеспеченной старости, никто не устраивает показательных акций почитания этих стариков. Государство, просто, знает - оно несёт ответственность перед теми, кого отправило воевать, не поинтересовавшись, даже, их согласием, а потому и берёт на себя определённые обязательства. Оно виновато не только перед народами, с которыми вело войну, но и перед своими гражданами, брошенными в топку этой войны.

А даже если бы и взбрело кому-то в голову подобные мероприятия проводить, я не могу себе представить на них, ныне здравствующих потомков, скажем, Бормана, с портретом папы или дедушки. Не только потому, что сами потомки осознали и содрогнулись, а потому не побоялись, не остановились перед тем, чтобы осудить родителей, но и по причине глубочайшего неприятия самим обществом идей которые Борман и ему подобные исповедовали, и тех методов, коими эти идеи воплощались в жизнь. Чтобы ни было, после Освенцима, Лидице, Орадура, Хатыни, после "окончательного решения еврейского вопроса", всё другое отходит на задний план. И очень хорошо, что немцы это всё понимают. Хорошо потому, что это понимание гарантирует: Never Again. И немцы, новые, другие, изменившиеся немцы празднуют вместе со всем миром день 8-го мая, день окончания Второй Мировой войны, день общей победы над злом, их победы в том числе.

Победы, увы, не абсолютной, ибо зло было побеждено при помощи другого, не меньшего зла. Гитлер, совершенно справедливо назначенный всемирным букой, по странному и глубоко несправедливому стечению обстоятельств, был назначен таковым один. По непонятной, абсолютно непонятной причине, его подельник, тот, кто начинал это вселенское безобразие вместе с ним, по сей день числится, если хотите, сидит за одним виртуальным столом вместе с другими победителями. Я уже много раз писал, что подобное отношение обусловлено двусмысленностью ситуации в которую Запад себя, пусть вынужденно, пусть, не имея другого выхода, но поставил. Дабы сокрушить одного дьявола, свободному миру пришлось идти на сделку с другим. Дьяволы, развязавшие войну, вцепились в глотки друг другу, а потому, не имея возможности остаться в стороне, пришлось спасать задницу советского дьявола. Спасли, а потому, пока изгнавшие дьявола немцы каялись и искореняли его в себе, последыши московского сатаны всё больше бронзовели в своей гордости, нимало не заморачиваясь, объявив себя "спасителями человечества от коричневой чумы".

Да, так уж сложилось, что, оказавшись в лагере победителей, они приняли участие в решении судеб мира после войны. Да, в силу специфики строя, государственной системы, они никак не могли признать что что-то было неправильно, вооружённые "единственно верным учением", они не могли быть неправы или что-то делать плохо, неправильно. Ошибаться - да, могли. Но совершать преступления - никогда. Поэтому, при Советах, образ "воинов-освободителей", рыцарей на белых конях был совершенно естественнен. Жестокость, массовые убийства, военные преступления почитались несовместимыми с "самым передовым общественным строем".

Я не знаю, чем можно объяснить официальное замалчивание правды в ельцинские годы. Скорее всего - инерцией, чисто психологическими причинами - нежеланием лишать охлос того, что Суворов назвал "последним мифом", а может и самих себя тоже, ведь, согласимся - это колоссальная психологическая ломка. Даже "кино про войну" мы уже не можем смотреть, как в детстве. Но есть, тем не менее, ряд моментов, которые, и здесь я абсолютно убеждён, замалчивать, скрывать - преступно. Есть люди, связанные с теми событиями, про которых говорить: "Конечно, да, но...", абсолютно недопустимо. Недопустимо в цивилизованной стране, но нормально при фашистском режиме, уходящем, как всё более очевидно, корнями в советский, сталинский.

Представьте себе ситуацию, когда на поминки по одной из жертв Чикатило вдруг является, скажем, сынок его, трепетно прижимая к груди папашин лик. Невозможно? Отвратительно? Вот и я говорю. Какую бы показуху, тошнотворную и пошлую не устраивали из "Бессмертного полка", чисто формально, люди приходят помянуть своих умерших родственников, пусть и в самом деле, далеко не святых, но прошедших через страшное. И вот, среди шествует человек с портретом упыря, всё это страшное деятельно помогавшего устраивать. Причём, это лишь один эпизод его бурной деятельности. Ну ладно, сам Никонов - тут удивляться нечему. Историк, у которого "арийцы спустились с Карпатских гор и заселили мирно великую русскую равнину", человек, любящий "включать дедушку", повторяя сталинские мантры. Но люди-то, люди!

Каким же быдлом надо быть, чтобы никто не подошёл и не плюнул в холёную никоновскую морду, не вырвал мерзкую икону у него из рук и не разбил о его же голову! До какой степени неуважения к себе, при всех державных понтах должна дойти нация, чтобы в день, которому положено быть, исключительно, днём поминовения и скорби, чтобы спокойно шагать в одной колонне потомкам убитых и убийцы, человека, по праву долженствовавшего сидеть рядом со своим патроном на скамье подсудимых в Нюрнберге. И я тут прочитал где-то - а может оно и к лучшему, так сказать - примирение поколений. А поколения, на самом то деле и не ссорились, и на убийц своих и своих "дедывоевали" вовсе не в обиде. А вы представьте себе день 8-го мая, в Берлине, например, и в толпе народа мелькают мужики в хороших костюмах и держат портретики в руках. Портретики фюрера и его ближайшего окружения - своих дедушек и пап. Нет, не можете? То-то же.
Бессмертный полк, бессмертный дедушка. Дурость и подлость, тоже, бессмертны.