May 11th, 2016

Муравьи


Рассказывают, что, когда царь царей Ксрекс шёл на Грецию, дабы отомстить за поражение своего предшественника в битве при Марафоне, он собрал такую большую армию, что обычным подсчётом определить число воином не представлялось возможным. Тогда, по предложению советников, соорудили нечто вроде загона, вмещавшего 10 тысяч человек и стали запускать туда людей порциями. Дальше, конечно, просто. Всего-то - сосчитать, сколько раз запускали людей, да помножить на 10 тыс. Древние историки пишут, что вышло около миллиона, нынешние, оценивая тогдашнюю демографию, полагают, что число следует уменьшить минимум раза в 2, но оно, тем не менее, по-прежнему остаётся огромным.

Как и водится у азиатских владык, с человеческими расходами Ксеркс не считался и был готов положить своих людей бессчётно. Исключение составляли лишь "бессмертные" - элитная личная гвардия царя, 10 тысяч отборных всадников. За исключением греческих солдат из малоазийских городов, подвластных персам, остальных воинов гнали в бой специально приставленные надсмотрщики с бичами. Да, было ещё одно исключение, и тоже греки. Наёмники, воевавшие за деньги. Всё остальные - как сами персы, так и воины из покорённых племён, были лишь мусором под ногами царя царей.

Персы так и не поняли, да и не смогли бы тогда понять, каким же образом, почему, гораздо более малочисленные греки снова нанесли им поражение, хотя, всё было очень просто. Греки были гражданами, т.е. - свободными людьми, а значит, каждый из них был ценен для своего полиса, и в той же мере, каждый воин был вполне сознательно готов умереть за свой город. Их не надо было гнать в бой плетьми. Потерпев сокрушительное поражение при Саламине, персы ушли обратно, в Малую Азию, а Ксеркс так и не понял, почему он проиграл.

Потом, уже воюя с римлянами, потомки этих персов - парфяне, нанесли жестокое поражению Марку Крассу - победителю Спартака. Царь парфян, убоявшись того, что его командующий, благодаря этой победе войдёт в большую силу, приказал его казнить - вещь для Рима, совершенно немыслимая. Красс же, попав в ловушку, до самой своей гибели пытался сберечь как можно больше жизней легионеров. В случае победы римлянина бы ждал триумф.

Европейская цивилизация, зародившаяся в Греции и нашедшая своё продолжение в Риме дала миру совершенно новое представление о ценности человеческой жизни и ответственности государства за неё. Европа тоже знала периоды варварства, а Греция, став Византией, превратилась в обычную азиатскую деспотию. Но и в самые тёмные времена, по крайней мере дворянство никогда не становилось рабами и холопами верховных владык.
Вольные города, своевольное и непокорное дворянство, король - первых среди равных, это всё Европа.

В Азии от века всё было иначе. Высшие сановники, аристократия - всего лишь рабы царя, шаха, султана. Такой всегда была и Московия. Во всяком случае, за бороды таскать высшую аристократию, не говоря уже о травле медведями, сажании на кол и прочих прелестях, нигде в католической Европе и помыслить не могли. Единственным свободным человеком в подобном государстве является правитель. Можно, конечно, искать причины и корни извечного рабства сверху донизу в религии, ибо ни в одной другой конфессии покорность до такой степени не почитается добродетелью. Можно, в случае России, рассуждать о заимствованной у Орды сакрализации, абсолютизации деспотической власти, но на данный момент важно то, что мы имеем в сухом остатке. Власть и копошащиеся у её ног муравьи. Власть, государство, огромное и неуклюжее, не способное решить свои извечные проблемы, мечется, тяжело ступая, по этим муравьям и давит их. Часто, без особого зла, даже - муравьи настолько ничтожны, что она их просто не замечает. Ему, государству, с очередным царём царей во главе, надо знать лишь поголовье, считаемое по тому же принципу, что и у Ксеркса - тысячами голов. Ну, и когда потребуется, гнать их плётками в бой. И да, конечно, "тонкошеие вожди", они такие же рабы, как и все остальные, а потому, также, в любую минуту могут быть раздавлены.

При том, что всё нынешнее победобесие в целом, вызывает исключительно рвотный рефлекс, наиболее подлым его аспектом является именно эта показательная скорбь по раздавленным муравьям, ибо вся эта война велась теми самыми, "персидскими" методами 25-вековой давности, и потому, жуткие поражения начала войны объясняются во многом этими причинами. Сталинские генералы, сами, ходящие по лезвию бритвы, выживали и побеждали исключительно за счёт своей звериной жестокости, прежде всего по отношению к своим. Достичь поставленных целей любой ценой, раздавить неведомо сколько муравьёв, но при этом выжить самому. Жуков начинал свой визит в подразделения с расстрелов по любому поводу. Во время великого драпа 41-го, он же пытался остановить бегство даже не децимацией, а расстрелом каждого третьего.

Война, начатая во имя мирового господства, по причине желания усатого мерзавца выжить, когда миллионные жертвы были запланированы заранее, продолжилась теми же звериными методами, где людишек по прежнему меряли на десятки тысяч, загнанных за изгородь. Почему по сей день мало кто задумался, о том, что в середине 20-го века объявилась страна, живущая, воюющая, убивающая других и умирающая сама по законам тысячелетней давности?

Чем наступление русских подо Ржевом или атака линии Маннергейма принципиально отличается от первой волны штурма Константинополя башибузуками, задачей которых было умереть, дабы по их трупам поднялись на стены янычары, чтобы им было легче сломить ослабленного неприятеля? Принципиально - ничем, веком, разве что.

А что, сейчас у них там иначе, когда привезенных с Украины 200-х "ихтамнетов" зарывают как собак в безымянных могилах? Азия, Орда, косная, дремучая и покорная. Тем более мерзкая в своей покорности, что радостно принимает участие в вакханалии празднования победы тирана, нет, не над Германией, это -во вторую очередь. Над ними самими, превращёнными в гонимое на убой стадо. Они помнят, они гордятся. Надо понимать тем, что за них и без них решили распространить на весь мир их гнусную идеологию, а потому, долго и старательно готовили мировую бойню, где их дедам предстояло стать топливом в этом пожаре. Они и стали. Просто, посчитайте, даже, исходя из известной цифры 27 миллионов. По официальным данным 10 миллионов погибло в тылу. Значит, на фронте -17! Это при том, что мобилизовано за всю войну было 35 миллионов, из которых сколько-то оставалось всю войну в тылу. Значит, погиб, практически, каждый второй. А раненные, оставшиеся калеками на всю жизнь, их сколько?

И вина за эти 17 миллионов ложится не на немцев, а, прежде всего на Советскую власть. Она это всё затеяла, а потом воевала, как умела. Плохо умела, но и не хотела уметь. А зачем? Кто считает муравьёв? Под трупами этих муравьёв, при помощи союзников и похоронили гораздо более малочисленного врага. Теперь, через 70 лет, она радостно кричит, отъевшаяся и разжиревшая Софья Власьевна, кричит детям и внукам тех, кого убила - радуйтесь, скачите на костях, это не я их убила, это они спасли мир. Вернее, я спасла мир их руками.

Не в том горе, что Софья Власьевна приказывает муравьям скакать, а в том, что они скачут. В том что они думают, что "можем повторить", что готовы, что радостно идут под плеть. Да и мозг у муравья, сами знаете какой. Так что - особи по головам в загоне, мозг - коллективный, на вес, помнит, что скажут. Так ещё мало кого в мире унижали, и их беда, что они этого не понимают. Орда, Азия-с... "На Берлин"...

И как квинтэссенция всего этого, внучок товарища Молотова с портретом дедушки в акции "Бессмертный полк". Воистину, высокие отношения - палачи и жертвы в одном посмертном строю.