April 5th, 2016

Pазруха в головах...


Выступление Мишки плюшевого, работающего по совместительству премьером, на недавних посиделках одного из их министерств не привлекло особенного внимания. Ну, сказал маленький, что нет такого государства - Украина, так что, в первый раз? В принципе, уже привыкли. Даже к тому, что это высказывают руководители страны с которой Украина всё ещё (к сожалению) поддерживает дипломатические отношения. Тут как раз подвалил оффшорный скандал и маленький Дима со своими мудрыми мыслями ушёл на самый дальний план. Подтирание задницы его патрона, на самом деле, невинного аки дитя, - вот вопрос государственной важности.

Между тем, здесь мы сталкиваемся с интересным психологическим феноменом, а то что Дима ляпнул там, на их посиделках, на самом деле, только отчасти можно охарактеризовать, как обычные кремлёвские понты. Да, разумеется, вся пропагандистская кампания по дискредитации и унижению Украины служит вполне сиюминутным целям, выплёскивает обиду базарного рэкетира за уведенный ларёк, который он давно и прибыльно крышевал. Но во всех этих воплях про недострану и недонарод, не только, кстати, украинский, но и многочисленные прочие, кроется глубочайший застарелый комплекс, или же, можно сказать, иллюзия. Причём, беда в том, что она, эта иллюзия, от века сидит в головах не только всевозможных отморозков и урок, не только у покорно-злобной биомассы, но зачастую и у людей вполне разумных и вменяемых. Так учили в школе, к этому привыкли, и всё это сидит в подкорке.

Москва, Россия - это центр восточнославянских территорий, а потому, вполне логично, что правом на государственность, более того - на покровительство, защиту всех остальных славянских народов обладает именно она. На защиту, именно в том смысле, как она её понимает. Сейчас всё это уже теория, прошлое не переиграешь, но, думается мне, что попытавшись понять, как на востоке Европы сформировался этот монстр, эта многовековая европейская бука, можно лучше объяснить, а значит и защититься от иных цивилизационных вызовов, в частности - от исламской угрозы.

История знала много агрессивных и античеловечных обществ, но вышло так, что именно на крайнем Северо-Востоке Европы начало формироваться государство, в котором разом сошлось сразу несколько факторов, и составивших эту гремучую смесь. Я говорю о мессианстве, уверенности в собственной национальной исключительности, а стало быть, не просто праве - обязанности брать под свою руку двругие народы, и всё это в сочетании с необъятными размерами территории, а значит и с неограниченными возможностями для роста популяции.

Русь всегда существовала наособицу от всей остальной Европы в силу своего религиозного выбора, а симбиоз с Ордой только усилил эту изоляцию. Менее или вовсе независимые от Орды княжества, сконцентрированные на западе Руси, в свoём стремлении выжить, искали союзов с Европой, а это, естественным образом способствовало ещё большему расколу, ещё большим различиям между территориями бывшей Киевской Руси и Северо-Востоком, куда ещё до монгольского нашествия переместился центр.

Северо-восток, будущая Московия, конгломерат раздробленных феодальных уделов находился в вассальной зависимости от Орды. Князья подчинялись хану, но грызлись между собой, что было по тем временам абсолютно нормально. Так же строились отношения и с западными соседями. Это потом, в более поздних летописях, а затем и в русских учебниках истории напишут, что Орден, шведы, датчане и все прочие, только и думали как-бы завоевать Русь и искоренить православие. Особенно Орден, численность войска которого редко превышала 1000 человек, причём, собственно рыцарей, хорошо если набиралась сотня. Но именно события этого периода, извращённые и перевранные во многом и легли в основу национального мифа, последствия которого не то что не изжиты по сей день, но представляют всё большую и большую угрозу человечеству. Пограничные стычки, обоюдные грабительские рейды на сопредельные территории, кратковременные союзы всё с тем же Орденом против соперничающих князей, мелкая стычка между отрядом немцев и возвращающейся с налёта княжеской дружиной на льду замёрзшего озера - всё это приобрело в глазах потомков абсолютно нерелевантный эпический характер, а в самих "летописях" правды оказалось ненамного больше, чем в былинах об Илье Муромце. Впрочем, основная идея оставалась неизменной - они всегда оборонялись от внешней агрессии, потому как мешали католической Европе самим фактом своего православного существования. А потому и стояли насмерть русские витязи.

Начало же великому историческому самообману было положено во времена Ивана 3-го, дедушки Ивана Грозного, в отличие от внука, прозванного Грозным ещё при жизни. Именно тогда и началось масштабное переписывание национальной истории в угоду новому мифу. Центр Орды переместился в Москву. Проще говоря, сильно ослабленные ханы были вынуждены уступить первенство Москве. Большая Орда, преемница Золотой, сделала последнюю попытку остаться сюзереном в русско-ордынском симбиозе во время стояния на Угре. Это было. Но басму с портретом хана Ахмата никто не топтал. что бы не рисовали позднейшие художники.

И именно в этот период, чуть раньше или чуть позже окончания зависимости от Орды, произошли несколько важных, определяющих событий. Москва победила прочие княжества, такие как Тверское и Рязанское в борьбе за первенство и после этого Иван решил, что ему предстоит объединить все старые русские земли, а это означало претензии и на Киев, и на прочие западнорусские земли. Образование Московской Митрополии, формально равной по статусу Константинопольской, а на деле, гораздо более влиятельной, придавал московским претензиям, как сейчас любят говорить, "сакральный" характер. Плюс к этому, - падение Византии, а значит и утрата Константинополем, пусть уже чисто символической, но всё же роли центра восточного христианства.

Как следствие, претензии Московии на новый центр, стало быть, на пресловутый статус Третьего Рима, подкреплённый женитьбой Ивана на пусть и бесприданнице, но истинной греческой принцессе - Софье (Зое) Палеолог. Именно тогда окончательно укрепилась идея, ставшая на века аксиомой - именно у Москвы есть право и обязанность "собирать" окрестные и не очень земли. Потому на долгие годы врагом стала сперва Литва, а потом и Речь Посполитая, владевшие западнорусскими, т.е. ныне украинскими и белорусскими землями. И эти конфликты также вписались в общую концепцию извечного противостояния агрессии с Запада, ибо всегда считалось, что Литва и Польша были никак не иначе, как захватчиками, от которых Россия в конце концов и освободила своих православных братьев.

Сходными причинами объясняются и претензии на Прибалтику - эти территории, оказывается, русские тоже всегда "защищали" от Drang nah Osten.

Добавьте ко всему этому, практически ничем и никем не сдерживаемую, а потому, лёгкую экспансию на восток, в Сибирь, прирастание явочным порядком немыслимыми по размерам территориями, которые также управлялись из Москвы - действительно, есть чему вскружить голову. Другой момент - осознание своего отличия от Европы, неприятие Европы, а значит и изоляционизм и крайняя ксенофобия, а потому, крайне ревнивое отношение к "спасаемым", не понимающим всей благости нахождения под московской рукой. А потому и жестокое подавление любого сопротивления, будь-то немыслимые даже по тем жестоким временам расправы войска Ивана Грозного над мирными жителями Ливонии и так и не "прощённый" за 300 лет "предатель" Мазепа.

Помножьте всё это на неисправимо деспотический, ордынский характер государства, так и не изменившийся по сей день. Великая Яса так и осталась в головах всех "ханов", не важно, как они назывались - великими князьями, императорами, генсеками, президентами. Особенно, если последние - это простые сявки из питерской подворотни.

Вот и всё объяснение, на самом деле. Они не верят, не представляют, как бывшие улусы могут жить без них, без их окриков и команд. Это просто взрывает московский мозг. И если себя не смогли преодолеть такие люди, как Иосиф Бродский, чего ждать от питерского карапуза, начинавшего свою карьеру с фарцовки фирменными дисками. Это болезнь тяжёлая и хроническая, почти не излечимая, вернее, неизлечимая консервативными методами.

Всё это, по моему скромному мнению, необходимо понимать и в противостоянии с исламским вызовом. Слишком уж много аналогий и параллелей, та же неизбывная обида на историческую несправедливость.

Удивляться нечему, можно было уже привыкнуть за столько-то лет. Ведь, если разобраться, Средневековье везде оставило множество гноящихся язв и язвочек, это лишь одна из них, просто, одна из двух самых болезненных. Ещё раз, вспомните, что говорил профессор Преображенский - разруха, она, в головах. И если 90% нации в силу этого ссыт мимо унитаза, следует помнить, что рано или поздно придётся научить их за собой подтирать. На то, что они научатся сами, надежды нет. Ну хорошо - почти нет.