December 8th, 2015

"Триумф воли"


Шекспировский Макбет отличался от реального короля Шотландии, прозванного народом Благословенным (the blessed), но именно литературный персонаж может служить примером участи многих политиков, как прошлого, так и настоящего - один раз уверовав в свою безнаказанность, непонятно почему решившие, что им дозволено всё, они оказываются в полном одиночестве, всё больше и больше увязая в трясине ими же созданных бед. И да, разумеется, в конце концов гибнут, а все вокруг вздыхают с облегчением. Каждым своим последующим шагом, полагая, что решение всему найдено, они лишь ещё крепче затягивают удавку на собственной шее. Может, причина всего этого, - обычная человеческая слабость, именно слабость, неспособность адекватно оценить самого себя, когда в определённый момент, правитель, наделённый властью абсолютной и, как он полагает, пожизненной, окружённый лестью и обожанием (часто подлинным) охлоса, начинает верить в неограниченность своих возможностей и сил.

Есть здесь ещё одна интересная закономерность - такими становятся, как правило те, кто считает себя в прошлом недооцененными, страдающие всевозможными комплексами, начиная от сексуальных и заканчивая всё той же манией величия. Почему идея сверхчеловека нашла такой отклик в душе маленького австрийского ефрейтора, с детства закомплексованного и ещё более усугубившего эти комплексы своей незадавшейся карьерой художника? Почему именно это почерпнул он из всех трудов Ницше? Да именно поэтому - под невзрачной оболочкой прятался Зигфрид, и Гитлер всю жизнь доказывал это себе и другим. Он выше законов, договоров, международных норм. Он -демиург, мановением руки сокрушающий страны и народы. Да, тот самый "Триумф воли" - и плевать на все ограничения, наложенные Версалем, будем вооружаться, мы сильны и делаем то, что считаем нужным. И подавленный именно этой волей мир не находит, что ответить, когда Вермахт входит в демилитаризованную Сааpскую область. Мир молчит или выражает "озабоченность", - замечательно, это значит, что он не решается, не способен на противодействие, на отпор.

Володя Ульянов, маленький выродок, садист, мучитель кошек и педераст, неудачливый адвокат, как бы сейчас сказали, "чмо" - но дайте ему себя показать, нет не в суде, а там, где закон - тайга, где мораль в корне отлична от старой буржуазной морали, а ещё вернее, где нет никакой морали вообще. Революция, новый мир, в котором картавый бывший гимназист будет устанавливать своои новые законы, вернее, он сам и будет Законом. Так он и сидит в эмиграции, злой, нищий и ждёт своего часа, доброй феи, которая принесёт ему игрушку, страну покорному любому психопату с железной хваткой. И фея является в виде Парвуса, а заодно и Германского Генштаба, и даёт денег, на которые Володя и едет переделывать мир. А так как Володя сверхчеловек, то он выше старых химер, типа морали и совести, а потому, получив своё, пытается развести и кинуть своих спонсоров и чрезвычайно расстраивается, когда рассерженный столь чёрной неблагодарностью спонсор даёт ему по голове. Эта ещё одна характерная черта подобных личностей - они, похерив все человеческие законы, сами чрезвычайно чувствительны и любят поговорить о морали, когда кто-то прижимает им хвост.

Но когда Володя, сгнив от благоприобретённого в парижских борделях сифилиса, наконец склеил ласты, ему на смену пришёл другой монстр - поп недоучка, специалист по гоп-стопу. А ведь сам факт его восхождения на трон должен был вызвать шок в мире - никогда ещё в истории, у руля огромной страны не оказывался самый тривиальный бандит. Да, очень неглупый, но как показывала вся его предыдущая деятельность - весь квинтэссенция запредельного, инфернального зла. И опять, всё тот же триумф воли - видно было в нём что-то, позволившее подмять под себя уголовную организацию, именовавшуюся большевистской партией. А ведь тоже закомплексован был выше крыше, а потому и доказывал сам себе, самоутверждался. Маленький, сухорукий, рябой, а вся страна у его ног, да что там страна - с ним считаются великие державы. А ведь в детстве жил в заштатном грузинском городишке, да и в семье, под стать городишке, нищий, низколобый угрюмый пацан. Вот он и показал потом всем.

Вот и получилось, что ефрейтор и поп делили Европу на глазах у изумлённого и потерявшего дар речи мира, которому дали понять - мы по вашим правилам боле не играем, потому как мы выше их, этих правил. Чем выше, не важно. Можете называть это классовой моралью или моралью арийской расы, но нам теперь можно всё. Причём, тем больше, чем больше вы нас ловите на нарушении, вытирании ног об эту вашу мораль. Советы изгоняют с позором из Лиги Наций за агрессию против Финляндии, а они продолжают ползти на Европу, бормоча о своём миролюбии, так же, как перед этим бубнили о коллективной безопасности.

Но что всегда сопутствовало осуществлению планов этих отморозков, так это извечное нежелание с ними связываться. Если бы, впрочем, только это. Советский Союз, все годы перед Второй Мировой войной, вооружали, что называется, всем миром, как, впрочем, и Германию. И ни в одну голову не пришёл закономерный вопрос, если они не собираются воевать с нами, то с кем? Когда Сталин в начале 30-х поведал западным журналистам, что мировая революция в его планы не входит, мир ему поверил. На каком основании? Да ни на каком. Просто хотели поверить и всё. С его картавым предшественником вообще решили не связываться, не замечать, какая раковая опухоль растёт на Востоке Европы.

К концу же 30-х, и Сталин и Гитлер могли себе позволить сказать обалдевшему мировому сообществу - плевали мы на вас. А почему бы и нет, ежели тот же Сталин обладал самой большой и технически оснащённой армией в мире. Тем не менее, обоих погубила самонадеянность. Гитлера повторившего извечную ошибку Германии - попытаться проглотить кусок больший, чем она способна переварить, - первым. Наследников Сталина, увы, - гораздо позже, но и этих по той же самой причине - нельзя сидеть на штыках, оставаясь в полной изоляции. Жрать-то, простите, тоже хочется.

Видимо, стремление к изоляционизму - коллективное бессознательное, как самой России, её населения, так и руководства, особенно, когда на троне утверждается очередной недомерок с непомерными амбициями. И это, вероятно, некая насмешка истории, что недомерок, в данном случае, тоже каким-то боком связан с Германией, жил там и хорошо говорит по-немецки. Воздух там такой, что ли? Но и этот вообразил себя уберменшем, стоящим по ту сторону добра и зла. Добра, уж точно. А ведь сидит в нём такое же закомплексованное существо, как и во всех его предшественниках. Хуже того. В отличие от них всех, пришедших из старого, нормального, человеческого мира, нынешний сверхчеловечек - порождение сотворённого ими зазеркалья, тот, кому зазеркалье определило быть шестёркой, серый, презираемый своими же товарищами по конторе, куда его зазеркалье же определило. Годами сидевший, в "людской", с завистью глядя на более успешных товарищей, скрежеща зубами от зависти, уверенный, что дай ему судьба шанс, уж от-то...

Вот судьба и дала шанс и результаты оказались вполне ожидаемыми. Злобность такая же, как и предшественников, желания посчитаться с миром за своё прошлое, тоже в избытке, но масштаб личности другой. Мелок. Крыса, она и есть крыса. Но и здесь - "триумф воли". Ударю по Грузии, отгрызу кусок Украины, начну ползучую агрессию в Донбассе - никто и не пикнет, потому как я сильная личность. В начале так и получилось, но с Украиной вышел облом. Пикнули, хотя, увы, и не так, как надо бы. Но оказалось весьма чувствительно.

И чем больше "уберменш" теперь барахтается, тем глубже он погружается в трясину. Но самое главное, - тем больше и дальше усугубляется его одиночество и изоляция, а любой его поступок оборачивается против него же. Есть ведь ещё одно отличие маленького подполковника от фюреров прошлого века - те любили власть, как таковую. Наш герой, к тому же любит деньги, любит до такой степени, что забывается и начинает кидать и разводить не только своих, типа Ходорковского, но попутно и тех, кто к такому ведению дел вовсе не привык. А те, не привыкшие, кинутые, по наивности своей, пытаются вернуть украденное, естественным, как им кажется путём - через суд. А суд, понятное дело, решает вопрос в их пользу, а так как карлик платить отказывается, начинаются аресты имущества.

То же самое и с политическими репрессиями. Жертвы уберменша предательски обращаются в международные инстанции, а те опять же решают не в его пользу. Что делать? Уберменш он или как? Или где? Как же триумф воли, его воли? Как быть, если его алкоголик-предшественник обязался и в этой, как её, Конституции, прописал приоритет международного права? Да очень просто! Делов-то - дать Госдуре команду принять закон, эту самую глупость предшественника исправляющую, чтобы отныне кидать, разводить и сажать, руководствуясь исключительно своими законами, то бишь - понятиями. И всё - за долги ЮКОСа платить не надо, а Крым сожрали тоже законно - законы-то теперь только свои. В общем, теперь можно всё.

Я не случайно начал с шекспировского Макбета. Он тоже считал себя выше и умнее всех и тоже остался один. И расплата оказалась неминуема. Макдуф приносит голову злодея законному королю Малькольму. Макбет сам решил свою судьбу, всеми своими деяниями. Нашего героя роднит с ним исключительно злодейство. Если Макбет стал таким, то карлик всегда таким был. Но не только - он, как личность гораздо мельче, как шекспировского героя, так и своих злодеев-предшественников. Клерк остаётся клерком, тем более, зажатый, как крыса, в угол. Впрочем нет - не его зажали, он сам себя туда загнал. И на этого "Макбета" не нужен Макдуф. Обыкновенная крысоловка - в самый раз. Вот и весь "Триумф воли".