August 23rd, 2015

Не брат ты мне...


Те кто смотрел замечательный фильм "Имя Розы", именно фильм, потому что в книге этой сцены нет, должен помнить, как, собираясь пытать брата Сальваторе, Бернард Ги говорит ему, что эта печальная необходимость заставляет страдать его ещё больше чем пытаемого. Однако, всевозможные клещи и щипцы уже раскалены до красна, а несчастного монаха ждут неслыханные мучения. Это и есть цель сладкоречивого брата Бернарда - послать несчастных еретиков на костёр, тем самым ещё раз утвердив свою власть и могущество тех, кто его послал навести порядок в отдалённый монастырь. А самое главное - посеять страх. Страх, как мне кажется, наиболее липкий и ужасный - когда зло творит некто благообразный и говорящий красиво и доброжелательно, но в этом красноречии - за каждым словом ложь и угроза, скрытая или явная, и зло это неумолимо и будет творить веды ровно до тех пор, пока не будет не просто остановлено, а именно уничтожено, уничтоженно, как этот самый Бернард, нашедший смерть на дне обрыва.

Это вообще, пожалуй, самый изощрённый и подлый вид мучительства, когда оно сопровождается всякими красивыми словами, когда терзаемой жертве изверг рассказывает о своей любви к ней и к тому же ещё и вздыхает горестно - ну почему ты мне не веришь? Наверное, ты просто не в себе, но ничего, я тебя вылечу, а если ты после этого ещё и жив останешься, то вообще заживём как братья, душа в душу. Поверьте мучителю - он тоже страдает. И что со всем этим делать, ведь, кроме физической боли, особую муку доставляет именно эта приторная рожа, бубнящая что-то о любви и братстве, когда самое больше желание - заткнуть её поганый рот, смачно плюнув в подлые рыбьи глазки профессионального спасателя и гуманиста, когда самое естественное желание - сделать подонку так же больно, как он делает тебе. На надо стесняться этого чувства, а уж тем более, - подставлять правую щёку после удара по левой. Несчастный брат Сальваторе не мог ударить Бернарда, а ответить не позволял слабый ум, но ведь не всех Б-г обделил умом и чувством собственного достоинства. Поэтому отвечать, ставить мерзавца не место, желательно сразу, а не чем через год с хвостиком, ибо столько уже продолжается война между Россией и Украиной, ровно столько времени гибнут люди, дабы потешить застарелые комплексы маленького ублюдка и его банды. Лучше, однако, поздно, чем никогда, и я, лично, очень рад, что мы наконец услышали от Порошенко то, что должно было быть озвучено ещё весной прошлого года. Слова о том, что в условиях войны "не может быть никаких братских народов". Да, это должно было быть произнесено, самое позднее в августе прошлого года, когда артиллерия врага обстреливала украинскую территорию со своей стороны границы, а потом повторено неоднократно - и после Иловайска и после Дебальцево. Украинская сторона ещё сразу псле аншлюса Крыма должна была открыто заявить, что стала жертвой агрессии сопредельного государства. Не надо ничего пытаться доказать России, - те кому надо и так всё прекрасно понимают, а биомасса ничего знать и понимать не хочет. Просто, те, кто знает, там, за поребриком, должны получить сигнал - мы в ваши игры играть не собираемся и никаких эвфемизмов не будет. Хотя бы так, хотя, если быть последовательным, то послы должны быть отозваны, а граница закрыта. Также, должен быть перекрыт всякий кислород Крыму. Но это в идеале. Пока, спасибо и на том, что услышали. Услышали, повторю, то, что должны были усышать уже давно. Прекрасно, когда талантливая девочка пишет стихи, вроде "Никогда мы не будем братьями", но она, к сожалению, лицо не офоциальное. Это должен был внайтно и чётко произнести глава государства, подвергшегося немотивированной агрессии. Дождались.

Несчастный брат Сальваторе не мог ответить действием на насилие, а заткнуть рот сладкоречивому Бернарду у него не хватало мозгов. Но почему также боялись произнести слово "война" правительство и президент Украины, я, уж простите, не понимаю. В данном случае слова не менее важны чем дела, и с психологической точки зрения, давно пора назвать происходящее на востоке войной, перестав прикрываться стыдливым эвфемизмом АТО. Если эти подонки говорят, что они борются с фашизмом, назовите, в конце концов, фашистами их. Если Киселёв, ссылаясь на критерии Умберто Эко, пытается доказать своей пастве, что Украина соответствует всем 14-ти, ответьте, не молчите, ибо его аргументы легко опровергнуть любому мыслящему человеку. Более того - доказать, что именно Россия этим критериям и соответствует. Нет, русские, вопреки расхожему мнению, не выигрывают пропагандистскую войну - им никто не верит, потому что слишком уж запредельна их ложь. Беда в другом - Украина не использует всех возможностей, чтобы донести до мира всю меру пришедшей к ней беды, более того, беды, грозящей прийти и к её соседям. Сальваторе было некого звать на помощь, избиение Украины происходит на глазах у всех.

Конечно, после всего этого паскудного представления с визитом подполковника в Крым, клоунады с Мединским и Гоблином, на счёт освоения денег на "культуру", а самое главное, после мантр по поводу Украины, смолчать - значило, абсолютно не уважать себя. Именно после этого циничного, сладкоречивого бреда, произнесённого именно на оккупированной территории, когда урка пырнув тебя ножом в спину, продолжает бубнить, что ты ему брат.

Это, как в очередной раз выясняется, у Киева морок, который должен развеяться. И правда морок, и почему вдруг они забыли о вековом братстве? Но они обязательно вновь упадут в обьятия старшего брата. Он ведь старший, а потому самый умный и знает, что делать младшему. А заодно, может забрать у младшего, если что понравится, а если вздумется тому протестовать, то законное право старшего - его покошмарить. Что он и делаят, занудно бубня: "Я тебя люблю, а ты ... Эх, брат". Да не брат ты мне, гопник и урка. Это ты сам себе придумал, чтобы хоть как-то оправдать своё "право" на насилие и грабёж. И не был никогда братом. Ни когда обманул Богдана Хмельницкого, превратив Украину в свою провинцию, ни когда вынудил вполне лояльного Мазепу на мятеж, ни когда уничтожил гетманство. Когда всеми силами пытался вытравить из Украины все ростки европейского, привитые за годы вхождения в состав Речи Посполитой. А особенно братскими отношения, надо понимать, стали при большевиках, устроивших Голодомор, выжигаших карпатские сёла, отправивших сотни тысяч в телячьих вагонах на смерть.

А заявление о том, что Украина находится под внешним управлением? Какой реакции, интересно, они ожидали? Нет, не собственного быдла, а всего остального мира. Я понимаю, что никто из внимавших подполковнику не попросил более подробных разъяснений по этому пункту, но всё же интересно. Вот просто, - что же оно, "внешнее управление" означает, а главное - как это отражается на внутреукраинских делах. Ведь внешнее московское управление мы уже имели счастье наблюдать при Януковиче, а потому, если таковое и присутствует сейчас, может быть есть смысл сравнить нынешнее с предыдущим? А кроме всего прочего, почему эти внешнеуправляющие не удосужатся защитить свою "колонию" от назойливо прущих в неё "братьев"? Непонятно.

В общем, я рад, что Порошенко назвал вещи своими именами. Хоть сейчас. Я не берусь судить президента из своего далёка, хоть знаю, что он подвергается довольно острой критике, и я думаю, более чем справедливой. Но он сказал то, что, думается мне, многие от него давно ждали. Плюнул в самодовольную воблоглазую морду садиста и фарисея. Как там было в "Ликвидации"? Ну и сука ты, майор. Ах, да, простите. подполковник.

Эстетические разногласия


"У меня с Советской властью чисто эстетические разногласия". Это написал некий Абрам Терц, вернее, писавший под этим псевдонимом Андрей Синявский. Я впервые услышал эту фразу где-то в конце 80-х, когда, в принципе, уже все всё знали и ничего ни от кого не скрывали. Такое вот интересное было время, когда власть согласилась, чтобы о ней рассказали всё, назвав своими именами, но по прежнему надеялась удержаться. Типа, мы же всё честно, как на духу, вот и вы нам очередной раз поверьте. Людоед покаялся, а вы его за это полюбите. Время, увы, показало, что они могли и не каяться, потому как основная часть населения, в метрополии, во всяком случае, не то что была готова всё простить, они даже знать ничего не желали. Как не желают и сейчас, и даже очень благодарны за то, что многие старые байки и мифы возвращаются. Но, если вернуться к этим самым "эстетическим" разногласиям, то именно благодаря этому выражению, я смог наконец разобраться в своих чувствах - почему ещё в подростковом возрасте вся окружавшая меня советская действительность вызывала такое омерзение, по началу чисто инстинктивное. Именно - эстетические разногласия, хотя если процитировать полностью, то Синявский сказал так: " "И поскольку политика и социальное устройство общества это не моя специальность, то можно сказать в виде шутки, что у меня с советской властью вышли в основном эстетические разногласия."

А ведь верно - что я мог знать эдак в классе 7-м, - ну, слышал краем уха передачи "Голоса Америки" или "Немeцкой Волны", но не могу сказать, что сильно вникал в услышанное. Нет, меня бесила тогда форма, ненависть, осознанная и непримиримая к "содержанию" пришла несколько позже. Но те, кто знал меня в поздние школьные, а потом и в студенческие годы достаточно близко, соврать не дадут - Советскую власть я ненавидел ненавистью чистой и запредельной. И с гордостью, могу сказать - я пронёс эту ненависть через всю свою жизнь, более того, причины для этой ненависти, а главное - причины для этой ненависти никуда не делись. Вовсе не важно, что формально это уже не Советская власть, важна суть, которая по прежнему вызывает резкие возражения эстетического характера.

Да, я вынужден признать тот очевидный факт, что всё то безобразие, что творится в нынешней вставшей с колен, что она сама творит и что говорит при этом, так же, как и в случае с Советским Союзом, вызывает прежде всего чувство раздражения, сродни тому, что ощущаешь, когда тебе пытаются сбагрить откровенный китч, нечто абсолютно безобразное, оскорбляющее взгляд, слух и даже обоняние. Киселёв, рассказывающий о преступлениях кровавой киевской хунты, Проханов сбивающий "сионистских стервятников" силой одной своей ненависти и сам кремлёвский карлик, рассказывающий о том, как его воинство будет прятаться за спинами женщин и детей вызывает в первую очередь чувство почти физической гадливости, рациональные же причины неприятия приходят несколько позже. Подсознание не обманешь.

Тоталитаризм, или, давайте уж без эвфемизмов, недомолвок и подмен понятий, - фашизм, омерзителен уже в своих чисто внешних проявлениях, какую бы идеологическую маску он на себя не пялил - нацизм, коммунизм или же идеи русского мира, на деле прекрасно совместившие в себе всё "лучшее" из первых двух. Да, внешнее оформление, эстетика режима, так сказать, все эти хождения строем, так любимые и Гитлером и Сталиным, а затем и Мао, и Ким Ир Сеном, да и всей остальной подобной публикой, агрессивное насаждение власти, точнее, давления "коллектива", а проще говоря, толпы, отрицание личности, подавление и диктат во всех сферах культуры - это ужасно, и я более чем уверен - те, кто ещё в советское время пришёл к диссидентству, начинали именно с того самого внутреннего протеста против эстетики фашистского государства. Ясное осознание того, что это самое государство необходимо уничтожить, приходило несколько позднее. Но первое чувство было настолько острым, настолько непереносимым, что многие, дабы хоть что-то сделать ради уничтожения подобной мерзости, были готовы пройти через тюрьмы и лагеря. Из этих же соображений, я считаю чрезвычайно важным и вопрос искоренения той самой коммунистической эстетики, как символов зла, абсолютного и запредельного, и факт, что под этой символикой в недалёком прошлом было повержено другое зло, абсолютно не даёт всем этим серпам с молотами и знамёнам со звёздами права на существование. Борясь со звериной идеологией, нельзя давать индульгенции её символам, равно как и истуканам её идеологов.

То, что страны, наиболее пострадавшие от коммунизма - Украина, Литва, Эстония, запретили эту символику наравне с нацистской, а Россия, наоборот, всячески её защищает, впадает в истерику от каждого сваленного истукана, от каждого подобного закона, принимаемого в её бывших колониях, говорит сам за себя. Скотомогильник и зиккурат у кремлёвской стены говорят сами за себя. Недовольство сносом памятника Сталину в Гори - о том же. Хотя нет - это просто лишний раз показывает неразрешимость всё тех же эстетических разногласий, существующих между СССР, Россией и цивилизованным миром.

Вот на днях, министр юстиции Эстонии Урмас Рейнсалу на манифестации памяти жертв тоталитаризма заявил, что для расследования преступлений коммунистического режима необходимо создать международный трибунал. Не он первый, и я опять уверен, что, тем не менее, этого трибунала нам ждать ещё долго. Большинство свободных стран, на их счастье, избежали того, чт выпало на долю стран Балтии или Украины. Думается, что сытые, благополучные европейцы их просто не понимают, да и не могут они до сих пор преодолеть то обманчивое чувство расслабленности, что они ощутили осле падения Берлинской стены. А зря. Именно этим сейчас во многом и пользуется московский режим. И я думаю, это ещё одна из причин, по которой трибунал необходим. Суд над идеологией, а не только по факту самих преступлений. Такой же, как в Нюрнберге был над нацистской идеологией. Суд, после которого и нынешний паханат с его мавзолеем и памятниками лысому упырю, с советским гимном, окажется вне закона, как оказался в 45-м вне закона нацизм. И это тоже будет суд по эстетическим разногласиям, ибо подобной эстетике нет места под солнцем.

Я хочу вспомнить по этому поводу одну историю. Может быть кто читал прекрасную книгу, "Записки у изголовья" - дневник японской фрейлины Сэй-Сёнагон, жившей в Х-ом веке. Незаурядная женщина, сама поэтесса, она развелась со своим мужем Татибана Норимицу, тоже поэтом. Знаете почему? Из-за этих самых эстетических разногласий. По мнению Сэй, он был плохой поэт и для неё это была более чем веская причина, чтобы с ним порвать. Полностью и навсегда.

Такие вот эстетические разногласия, меняющие, ломающие человеческие жизни. Где-то это всего лишь развод с бездарным мужем, а где-то разногласия может решить только суд. И приговор, как тогда в Нюрнберге. Именно суд, пусть и запоздалый, а потому для многих, увы заочный. Но хоть так...