August 14th, 2015

"Я - Берлинец"


Так выходит, что любая дата, любая годовщина, заставляет вспомнить не только само событие, но и многие другие, так или иначе с ним связанные, а потом и вовсе, провести параллели или сравнить с днём сегодняшним. 13 августа 1961 года - дата начала строительства Берлинской стены, разделившей, изолировавшей, как тогда в Советском Союзе думали, навсегда, западную, свободную часть Берлина от советской. Вообще-то, можно только удивляться, что решение это было принято только тогда, в сравнительно вегетарианские хрущёвские времена, а не ранее, при Сталине. Хотя, причина, вероятнее всего кроется в том, что Советы, больше нежели в контроле за населением, нуждались в беспрепятственной возможности проникновения своей многочисленной агентуры в "логово" врага. Хрущёва же, вероятно, более всего беспокоило массовое бегство немцев из "первого государства рабочих и крестьян на немецкой земле." Советское руководство вообще чрезвычайно болезненно воспринимали всё происходящее в Восточной Германии. Там как нигде наглядно была видна разница между капитализмом и социализма - два государства в одной стране, причём часть того, враждебного, капиталистического мира, находилась прямо в центре, в сердце коммунистического государства.

Именно поэтому и возникла столь, на первый взгляд, странная для 20-го века идея - возвести эту самую стену, отделить восток от запада и придать самому понятию "социалистический лагерь" некий зловещий смысл. Лагерь, он и есть лагерь. И порядки, соответственно тоже лагерные, ибо по перебежчикам было приказано стрелять. И стреляли, и убивали.

Что-то подобное, в том или ином виде неминуемо должно было случиться, просто потому, что не мог нормальный человек выдержать столько советского "счастья", когда, чуть ли не в прямом смысле, из окна его дома была видна совершенно другая, свободная жизнь. Наверное, берлинцам, которые продолжали жить в своих домах, ходить по знакомым улицам, в начале было трудно осознать, что эта самая жизнь может быть принципиально другой, не серой казармой, а нормальной и человеческой, стоит лишь перейти дорогу в одну сторону. Перейти и больше не возвращаться. Но тогда и те улицы, которые ещё вчера были твоими, вдруг станут навсегда чужими. Да и, как со временем высинилось, и перейти ту самую дорогу, весьма непросто, и за тобой гонятся, валят на землю и заламывают руки, а полиция с той, свободной стороны, пытается тебя отбить у озверевших ГДРовских и советских пограничников.

Берлин был особенным городом не только для Кремля. Нигде свободный мир и советский концлагерь не соприкасались так близко, в самом прямом смысле этого слова - через стену дома, улицу, переулок. Западный Берлин, как постоянный вызов коммунизму, не мог не приводить в ярость кремлёвских паханов, а потому Советский Союз никогда не оставлял попыток его задушить, изолировать. А также, лишний раз проверить, как далеко можно зайти в противостоянии с цивилизованным миром. Выходило же это всегда для коммунистов боком, дискредитируя, как их "неизменно миролюбивую политику", так и показывая всем преимущества и реальные возможности Запада. Блокада Западного Берлина, устроенная Сталиным в 1948 году, обернулась для Советского Союза позорным поражением. Воздушный мост, устроенный союзниками, обеспечил город всем необходимым на весь период кризиса. Самолёты доставляли всё, от топлива до электростанций до продуктов питания, а сбивать их русские не посмели. Эта акция имела и другой важный аспект - косвенно продемонстрировала преступность поведения коммунистов во время ленинградской блокады. Об этом можно почитать у Марка Солонина, где он приводит факты, доказывающие, что, по крайней мере, людоедство можно было предотвратить. А вообще, средств и возможностей для доставки хлеба в осаждённый город хватало. Но на радость победобесам этого не случилось, а не то, какой красивой истории в их житиях могло не оказаться.

Но, возвращаясь к Берлину, а вернее, к берлинской стене, назову, пожалуй, ещё одну причину её строительства. Оно совпало со вторым берлинским кризисом, когда Советский Союз в последний раз попытался установить над ним контроль. Союзников и власти города обвиняли в постоянных провокациях, а исход жителей восточной части принял поистине угрожающие размеры. Хрущёв потребовал демилитаризации Западного Берлина, а об отводе советских войск речь даже не шла.

И снова Советы столкнулись с решимостью Запада противостоять их агрессии. Американская военная администрация дала понять, что никаких уступок не будет. Прилетевший в Берлин президент Кеннеди, выступая перед жителями города сказал: "Я берлинец". Высшей точкой противостояния стал инцидент на КПП "Чарли", где советские и американские танки всю ночь простояли друг против друга. Опознавательные знаки у русских были замазаны, чтобы в случае чего выдать их за восточногерманские. В конце концов, советские танки ушли. Моральная победа осталась за свободным миром. Кеннеди, как и потом, во время Карибского кризиса, оказался на высоте. Воистину, не чета нынешним своими однопартийцам с нынешним же президентом. Но это так, к слову.

Советские, российские, ещё не раз будут также "замазывать знаки". В 1973, во время войны Судного Дня, русские офицеры будут гибнуть за штурвалами "сирийских" самолётов, командуя сирийскими же и египетскими танковыми корпусами. Да, и ещё, для спасения Израиля, ставшего жертвой арабской, а по сути, советской агрессии, был также создан воздушный мост. На этот раз, поставляя всё необходимое сражающейся армии.

Да, такая интересная особенность у "непобедимой и легендарной". Война идёт, трупы есть, мобильные крематории работают, а стороной конфликта они не являются. Вот и сейчас, - на Украине их нет, а 200-х полно. Но в этой стране, и только в этой, такое возможно. Где ещё матери и жёны на голубом глазу откажутся от собственных сыновей и мужей, погибших или взятых в плен? Только в той, которая "своих не бросает".

И снова вернёмся к Берлинской стене. 13 овгуста 1961 года она была возведена по "рекомендации" совещания секретарей коммунистических и рабочих партий стран Варшавского договора, то есть, по команде уз Москвы. Возведена тогда, когда советское руководство окончательно уяснило, что Западного Берлина ему не видать и главной задачей стало не допустить бегства восточных немцев. Она простояла 28 лет.

И не случайно именно её падение символизировало окончательный крах коммунизма, равно как и сейчас, раздающиеся из Москвы сожаления о её сносе и разговоры о "незаконности" аннексии ГДР Западной Германией, говорят о том, что за поребриком всё осталось по прежнему. Вернее сказать, - вернулось.

А значит, ничего ещё не кончилось, а может и того хуже, - только начинается. И конечно, очень хорошо, что граница возможного противостояния проходит гораздо восточнее. Плохо только, что там, где идёт война, а она идёт, самая настоящая, до чего, к счастью, не дошло во времена берлинских кризисов, до сих пор нет воздушного моста, и спасать своих союзников никто не торопится. Не то, чтобы им не сочувствовали, просто, люди уже немного не те. Не такие, как те, кто полвека назад сказал: "Я - Берлинец".