May 16th, 2015

Красная графиня


В цивилизованном мире есть и будут определённые табу. За их нарушение не посадят в тюрьму, не подадут в суд, но приличные люди перестанут здороваться и общаться. Из свойственной нормальному человеку брезгливости и неприятия подлости и бесчеловечности. Есть вещи, смеяться, шутить над которыми нельзя, ибо это за гранью. За гранью, например, отрицать Холокост или Голодомор, избиение армян турками. Я не знаю, кем надо быть, чтобы поставить в Интернете фотографию еврея в религиозной одежде, да, - очень толстого и некрасивого, (а что нет таких среди других наций?), говорящего по мобильнику и подписать: "У кого бы ещё стребовать денег за Холокост?"

Нельзя смеяться, нельзя глумиться над темой смерти, массовой смерти невинных людей. Если ты каким-то образом ощущаешь себя причастным к тем, кто несёт ответственность за эту гекатомбу, за преступление против человечности, а потому не можешь однозначно это преступление осудить, лучше промолчи, уйди от обсуждения. Хотя бы не поставишь под сомнение свой человеческий статус. Конечно, чем человек проще, необразованее, примитивнее, тем он, как правило, больше склонен делить мир на своих и чужих, и соответственно, более терпимо относиться к насилию над чужаками. Но в отличие от охлоса, от социальных низов, люмпенов, всегда являвшихся опорой тоталитарных режимов, интеллектуальная элита, интеллигенция, никогда не позволяла себе насмехаться, ёрничать, злорадствовать над чужими страданиями, страданиями невинных, пусть даже речь идёт о жёнах и детях врагов. Ведь когда мы говорим о гуманности нации в целом, то в первую очередь подразумеваем интеллигенцию, тем, кто и формирует национальное мировоззрение и этические нормы, но самое главное, - те, кто не боится сказать правду, предупредить, высказать осуждение, если страна, народ преступает нравственные нормы. Если же интеллектуальная элита, из страха ли, следуя в общем мейнстриме и боясь не понравиться, по любой другой причине, априори неуважительной, позволяет себе глумиться и насмехаться над человеческими страданиями, это не только её, элиты, беда. Это - начало конца страны. За моральной деградацией неминуемо следует интеллектуальная, и также неминуемо - крах.

Русская интеллигенция, при многих своих недостатках и противоречивости, всегда, тем не менее, являлось эталоном порядочности и гуманности. Свойственные ей рефлексия, повышенная совестливость и, как следствие этого, склонность мучить самокопаниями себя и других, является производной той самой порядочности, сопереживания чужому горю и страданиям. Та самая слезинка ребёнка, о которой говорил Достоевский. Отсюда и метания, и невозможность прийти к ладу с самим собой в безумном хаосе революции и гражданской войны, когда на поверхность выталкивается всё самое тёмное и страшное, когда даже те, кто изначально прав, как были правы белые, не может не запятнать себя кровью. От белых к красным и обратно. В эмиграцию и обратно в Россию, скорее всего, на смерть. Но всё равно, оставаясь честными перед собой. Да потому, собственно, и метались. Участь именно русской интеллигенции трагична вдвойне, ибо действительно, как нигде в мире, европейски образованные интеллектуалы были и остаются далеки от патриархальной и с опаской относящейся ко всему новому и незнакомому народной массы. Как ни при одном другом общественном катаклизме, именно во время русской революции, тысячи и тысячи интеллигентов в пенсне, шляпах, с бородками клинышком, были пущены в расход именно из-за этих самых шляп, пенсне и бородок.

Да, отношение к чужому горю, страданиям, - это и есть критерий человечности. А признать свою ответственность, ответственность своей страны за причинённые страдания, - долг любого порядочного человека. Просто для того, чтобы избежать это зло в будущем. Издеваться, шутить, извините, что повторяюсь, - это за гранью, и тот, кто это себе позволяет, уже не человек. Когда таких вот, оказавшихся за гранью становится уж слишком много, приходит Средневековье, несмотря на все технологические достижения, на все компьютеры, смартфоны и атомную бомбу. Вернее, наличие атомной бомбы делает это Средневековье ещё более жутким.

Наверное, надо иметь немалое мужество, чтобы в атмосфере всеобщего религиозного помешательства сохранять здравомыслие и критический ум, не бояться задавать каверзные вопросы и искать на них же честные ответы. На худой конец, убоявшись гонений, просто молчать. Из чисто человеческой брезгливости, дабы не оказаться рядом с псевдоинтеллектуальной нечистью типа Проханова, Шевченко, Шахназарова, Миграняна и прочих Пореченковых. Не ржать разухабисто над горем тех, кого приказано считать врагами, не участвовать в пятиминутках ненависти, не врать, участвуя в безумном действе по сочинению "великой" и неизменно "благородной" истории. Не делать всего этого, просто потому, что считаешь ниже своего достоинства - лгать.

Я не случайно заговорил именно о русской интеллигенции. Кем же ещё можно было бы считать Татьяну Толстую, - блестящую писательницу, родственницу тех самых Толстых, графиню, наконец. Мерзавку, простите, мне этот эпитет, ибо после всего ею сказанного, она его честно заслужила. Заслужила многими своими недавними высказываниями, но более всего последним, о "якобы" изнасилованных "воинами-освободителями" немецких женщинах. Женщинах? Девочках, женщинах, 80-летних старухах. И это не пенсионерки-эпилептички, рождённые пылким воображением подонков из путинского рейхсминистерства пропаганды. Это реально бывшие, жившие люди, чья жизнь кончилась или была искалечена этими самыми "освободителями", возжелавшими женского тела, выстроившихся вдоль дорог заполненных беженцами в длинные очереди. Со спущенными штанами и хозяйством на перевес, возбуждённые именно мукой своих жертв, возбуждённые так, как только могут возбудится садисты и палачи.

Она ведь не Света из Иванова, эта Татьяна Толстая, и будучи человеком образованным, не может не знать, как всё было на самом деле. Кому и что она хотела сказать здесь: "Я вот думаю: если русские солдаты изнасиловали миллионы немок, как нам тут говорят, то эти немки, надо полагать, - ну, может, не все, а половина, скажем, - родили детей. Значит, население Германии на завоеванных территориях теперь русское, а не немецкое?" Это ФБ, это не газета "Известия". Верит ли она сама, тому, что пишет? Не знаю. Если верит, то она просто дура, но я в этом, честно говоря, сомневаюсь. Нет, здесь другое, - желание плыть в общем потоке, в общем безумии брякнуть что-нибудь абсолютно запредельное, прийти к той самой свободе от "химеры, именуемой совестью". Безумное желание раствориться в ликующей, воющей, грозящей биомассе. Хотя, чего там, - не она первая. В оправдание ей можно сказать лишь, что такое вот безумие, посещающее в недобрый час страны и народы, оно заразно. Но оправдание-то, слабенькое, и по большому счёту, прощения ей нет. А может здесь ещё и гены сыграли злую шутку, ведь дедушка Алексей был не просто граф, а "красный граф", стукач и приспособленец.

я не знаю, как объяснить, то, что вроде бы разумный, образованный человек говорит на чёрное белое и глумится над чужим горем. Может это и впрямь, то упоительное чувство стаи победителей, которым можно всё, которые выше морали и человечности, а может быть необоримое желание всегда оставаться в милости и на виду. Не знаю. Достаточно просто единожды солгать самому себе, зная всё, зная, что не было правых в той войне, зная, что два самых омерзительных монстра в истории вцепились в глотку друг другу, не ведая жалости, просто объявить одного из них силой добра, а другого - абсолютного зла. Дальше можно всё. И они позволяют себе всё. Они особенные.

Но не надо зацикливаться на мадам Толстой. Она лишь маленький кирпичик в большой стене, которой Россия снова отделяет себя от мира. И, основываясь на всей предшествующей истории, я думаю, - может оно и к лучшему. Пусть сидят там за стеной, лишь бы не лезли никуда. Так ведь нет же лезут. Поучают, дерутся. Не хотят заметить очевидного - приходит конец. Просто потому, что окончательно исчезает то, что всегда хоть как-то поддерживало эту несчастную страну на плаву - русская интеллигенция. Нет, не физически, - они живы и весьма упитаны. Вот только уже никак не интеллигенты.

Только два слова вдогонку. Ребята, те немногие, кто остался людьми, бегите, спасайтесь, пока не поздно. России вы уже не поможете, плевала она на вашу помощь. Спасайте себя. Помните Немцова.