May 13th, 2015

Знаки на стене


В старой комедии "Привидения в замке Шпессарт" есть такая символическая сцена, - в зале суда, во время заседания со стен начинает сыпаться штукатурка и на них проступают нацистские орлы и свастики. Бедные немцы, наученные и напуганные своим горьким опыт, в подавляющем большинстве глубоко и искренне раскаявшиеся в пережитом безумии и ужаснувшиеся своим преступлениям, всеми силами пытались искоренить мельчайший намёк на те позорные 12 лет, которые существовал 3-й рейх. Я слышал от некоторых из них, что в те годы, 50-е - 60-е, старались избегать любой мелочи, которая могла бы хоть в какой-то мере позитивно или даже нейтрально выставить режим Гитлера. Не менее важно и то, что государство полностью признало свою ответственность перед фронтовиками. Но это нам может показаться странным, но не им - это нормально, - страна обязана заботиться о тех, кого когда-то посылала на смерть, сколько бы правительств не сменилось с тех пор.

Германия боялась тогда, боится и сейчас, что где-то, ненароком, по чьему-то недосмотру, вот точно так же, как в том старом фильме, появится свастика. Немцы всеми силами пытаются доказать себе, что они не такие, как было и тогда, в 30-е, и больше никогда такими не станут. Конечно, нельзя говорить о всей нации, целиком, но то, что большая их часть до сих по чувствует вину за Холокост, я уверен. Именно ту вину, которые в нынешнем мире, особенно в России и арабских странах им готовы простить, или даже пожурить, что не довели до конца это "святое дело". Или как другой вариант, доказывать, что факт именно этого преступления не доказан. Это всё лишний раз характеризует нынешние Германию и Россию. Одни мучаются чувством вины, другие, пытались устроить новый Холокост в 53-м и ныне обвиняют во всех своих бедах всё тех же евреев, которые, уже практически все покинули Родину-мачеху. И кто их за это осудит? Достаточно увидеть на экране телевизора рожи Проханова или Шевченко, и чувствуешь непреодолимое желание паковать чемоданы.

Но я вернусь к тем самым выступившим на стене символам прошлого. В конце концов, это всего лишь символы, которые сами по себе ни в чём не виноваты. Свастика - символ Солнца, поступательного движения, по своей сути не имела ничего общего с нацизмом, но именно то, что последний её себе присвоил, сделало её изображение в современном мире, мягко говоря, неприличным. Хотим мы того или нет, но от определённых ассоциаций никуда не денешься. Хотя, повторюсь, дело не в ней, а в идеологии. О ней, именно о ней, идеологии, надо помнить, во имя того, чтобы она никогда не вернулась в этот мир, а картинки, значки - их роль даже не второстепенна.

Тоталитарные идеологии, такие как нацизм или коммунизм, не приходят просто так, на ровном месте. Их или приносят на штыках, как это делал Советский Союз, или для этого складываются определённые условия, когда государство, подходит к последней черте. Как это и случилось в измученной кризисом, униженной поражением в недавней войне Германии. На тех самых, печально известных выборах 1933 года, альтернативы особой не было, - либо красные, либо коричневые. Да и то, принимая во внимание, что Тельману из Москвы недвусмысленно приказали уступить, исход был очевиден. "Ледокол революции" отправился в недолгое, но бурное плавание. Надо отдать ему, "ледоколу" должное, - он очень искусно растравил наиболее чувствительные для большинства немцев раны, говоря о социальной справедливости, социалист ведь, как ни крути, а ещё и том самом, ныне столь пресловутом подъёме с колен.

Да, нация должна дойти до определённой степени всеобщего помешательства, чтобы добровольно, без внешнего вмешательства посадить себе на шею Гитлера или Ленина. И здесь первостепенное значение имеет вопрос, сколько нужно нации времени, чтобы прийти обратно в чувство и способна ли она на это вообще. Немцы оказались способны, правда, после хорошей встряски и шока. Более того, - они осознали необходимость постоянной профилактики этого безумия.

Не менее преступный советский режим, в отличие от нацистского, выжил и даже окреп. Да и как могло быть иначе, если вопрос об уничтожении обоих монстров на тот момент даже не стоял, и мир с огромным облегчением избавился только от одного из них, казавшегося более опасным. Более того, на волне эйфории, учитывая участие коммунистов в антигерманском сопротивлении, их идеи, в лакированной, экспортной упаковке стали довольно популярны, а компартии в таких странах, как Франция и Италия, приобрели большое влияние. Советский Союз оккупировал практически всю Восточную Европу. Создалась, в некоторой степени патовая ситуация - Россия не достигла тех целей, которые Сталин ставил перед войной, не сумев захватить весь континент, но с другой стороны, советского зверя не удалось удержать в его довоенных границах. Как ни крути, он окреп, и представлял ещё большую угрозу, чем до войны.

Смерть Сталина лишь ликвидировала угрозу немедленного конфликта, но коммунизм продолжал расползаться по планете. Потребовалось почти 40 лет, чтобы он окончательно дискредитировал себя и рухнул практически везде. Лишившись прикорма из России самораспустились или сменили идеологию практически все западные компартии. В самой же России установился режим, который я бы назвал термидорианским - время безудержного делания денег.

Именно тогда и проявилось трагическое не только для России, но и для всего мира отличие от Германии. Никто так и не решился заговорить о декоммунизации и люстрации, да и иначе и быть не могло в стране, где демонтаж системы, неполный и непоследовательный был произведен самими же бывшими партийными функционерами. Не было и речи о признании КПСС и Комсомола преступными организациями, но самое главная проблема была в другом. Идеи "справедливого общества", а говоря проще, - уравниловки, всеобщего колхоза, государственного патернализма, так и остались сидеть в головах большинства населения. Основное различие между европейской Германией и патриархальной, ордынской Россией было именно в головах. Как и говорил профессор Преображенский: "Разруха в головах".

Вот поэтому, после "термидорианских" 90-х, не понятых, не принятых и проклятых биомассой и вернулась империя, вернее, не империя, а имперцы, жаждущие реванша. Реванша именно Советской империи, а значит и полной реабилитации коммунизма. И серпы и молоты со звёздами теперь не просто просвечивают из-под старой штукатурки - они заботливо отреставрированы, подкрашены и бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение. Как и портреты их фюрера. У немцев был недоучившийся художник, у этих недоучка-семинарист. Первые своего прокляли, вторые, - снова возвели на пьедестал.

Коричневый фашизм издох и похоронен, красный же, так никогда и не умирал, он просто задремал, ослабев, на какое-то время. Теперь же он окончательно проснулся и очень хочет есть. Он голоден. Он всегда голоден и озирается налитыми кровью глазами в поисках новой жертвы. Он уже вцепился в Украину и хочет ещё.

В советские годы очень любили говорить, что о фашизме, о его опасности надо напоминать постоянно, его преступления не подлежат забвению и прощению. Согласен. Но то же самое относится в полной мере и к фашизму красному. Мы даже не можем сказать "Никогда больше", просто потому, что он жив и очень неплохо себя чувствует. Значит об этой опасности надо помнить и говорить постоянно. Не надо себя обманывать триколором, вместо прежней красной тряпки и двуглавым орлом. Смотрите на знаки, на символы, которые проступили на стенах. Зверь здесь и хочет есть.