February 6th, 2015

Медицина бессильна

Putin-cover_se-474x413
Если в государстве установился режим диктатуры, это ещё не приговор.Бывает, что это вынужденная мера, чтобы избежать гораздо худшего. Сделав своё дело, спасши страну от опасности, коммунистической, например, диктатуры уходят, как и случилось в Испании, Чили, Южной Корее. Бывает, что диктатуру устанавливают фанатики, и это самый плохой вариант, ибо служат своим безумным идеям, не щадя никого, в том числе и самих себя. Такими были Красные кхмеры. Такой была больше двухсот лет назад якобинская диктатура.

Нынешнее время - время диктатур циников, которых интересует исключительно власть и ничего кроме неё. Власть даёт богатство и восхитительное чувство контроля над людской массой, постепенно заставляя ощущать себя божеством. Но чтобы уверенней чувствовать себя, там, заоблачой выси, нужно, чтобы в твою божественность, гениальность, по крайней мере, также всем естеством своим уверовала и копошащаяся внизу биомасса. Здесь всё зависит от национального характера и этического кода нации. Кое-где такое невозможно по определению - в Штатах или, например, в Англии. Где-то требуется долгое время, чтобы приучить народ жить в рабстве. Бывает, что добиться этого чрезвычайно легко, как и случилось в той же Северной Корее или Китае времён Мао. И даже не стоит так уж винить в этом корейцев с китайцами - конфуцианская этика сыграла с ними такую злую шутку. То, что работало на их благо тысячу лет назад, увы, потеряло свою актуальность сейчас. Что и позволило династии Кимов, любителям хорошего коньяка и нимфеток, гурманам править миллионами нищих в синих робах.

Так вот, дело становится совсем безнадёжным, если биомасса, почитающая себя нацией начинает эту власть любить. Как был, и как оказался, остался безнадежен Советский Союз, рыдавший на похоронах Сталина. Цинизм и безверие времён "застоя" были обусловлены не только и не столько кризисом режима, который, безусловно, имел место. Но кризис был обусловлен прежде всего экономическими факторами. Безразличие и безверие народа как раз и были обусловлены относительно вегетарианским характером Советской власти на её излёте. Стало некого бояться, а стало быть и уважать. Ни Брежнев, ни Хрущёв, ни, тем более, жалкий Черненко на роль демиургов никак не подходили. Мелькнул было Андропов, но точно по Пушкину, вскоре "уважать себя заставил...". Об отпустившем окончательно вожжи Горбачёве и говорить нечего.
Но вот пришёл он - ныряющий в морские глубины, парящий в облаках и принуждающий к миру. А главное, мочащий в сортире и строящий Русский мир. Такой мудрый и в то же время изрекающий свои максимы понятным охлосу языком. Вернувший власти столь привычную свирепость, а значит и вновь поселившему в сердцах благоговейный трепет. Именно это свирепость и непредсказуемость заставляют учащённо биться сердца в пароксизме гордости за великую державу. Непредсказуемость в репрессиях и карах не только для непокорных, но и просто оказавшихся не вовремя и не там. Власть, давшая ясно понять замершему в восторге народу он весь, каждый в нём в отдельности никто и звать его никак. Всё что требуется от быдло - обожание и покорность. Плюс готовность прыгнуть на чужака, лишь заслышав хозяйскую комманду "Фас!". И они готовы. Они прыгают. В Грузии, Чечне, Украине, далее везде, куда пошлёт "Великая Родина". И мрут также покорно, оставаясь в безымянных могилах или же сгорая в передвижных крематориях.

И знаете, наверное это ужасно, но мне их не жалко. Они сами этого захотели, более того - заслужили. За вековую рабскую покорность своим подонкам-правителям и кипящую ненависть ко всему остальному миру. Каждому по делам его и по вере его.
Рабство ведёт не только к нравственной и интеллектуальной деградации. А это уже приговор. Смертный приговор. Не только потому, что бежит из страны интеллектуальная элита. Ещё и потому, что те, кто остаётся, журналисты, писатели, артисты, художники, искренне поддерживая или приспосабливаясь к режиму, заслуженно утрачивают статус интеллектуальной элиты. Каким бы ни был великим музыкантом Башмет, поддержав "закон подлецов", он поставил на себе клеймо подлец тоже. А подлец не может быть элитой.
И если так деградируют те, кому надлежит считаться интеллектуальной элитой, чего ждать от нации? Даже в пропагандистских помоях, изливаемых диктатурой и её холуями видны признаки прогрессирующего идиотизма. Ведь если народ развлекают представлениями про православного ёжика или Емелю, Обаму побивающего, а тот не испытывает шока от того, что видит и слышит, а наоборот, воспринимает это с восторгом, если народ ломится в очередях, чтобы облобызать портрет воблоглазого карлика - это полная клиника. Это, уж простите, тот п...ц, который не лечится, где медицина бессильна.

А стало быть Карфаген должен быть разрушен. Carthago Delenda Est.

Победа, каким бы долгим и трудным не был путь....

acf432411777c2bae7aeaa90150e1864
Вы знаете, почему так бесславно завершились крестовые походы? Почему просуществовавшее два поколения Иерусалимское королевство пало по натиском Салах-ид-Дина, а потом и вся Святая Земля оказалась очищенной от европейцев? Всё, что осталось медленно и мучительно ползшей сквозь средневековый мрак Европе - это благоприобретённая аристократами привычка мыть руки перед едой, да страсть к восточным специям. Рыцарские ордена, возникшие в Палестине, также вернулись в Европу и судьба их сложилась не очень счастливо. Тамплиеры в массе своей отправились на костёр, отказавшись делиться своими несметными богатствами с вечно безденежным королём Франции, ордена немецких рыцарей погрязли в бесконечных мелких стычках на Северо-Востоке Европы, внеся свой скромный вклад в формирование исторической байки о неизменном российском величии. Кто бы мог тогда подумать - мелкая локальная стычка на льду замёрзшего озера в глухих северных лесах. Цивилизация в очередной раз не упустила шанс упустить шанс. Почему всё так случилось? Почему общеевропейский подъём, единение под знаменем великой идеи сменилось интригами, предательством вчерашних друзей и союзников, грязными махинациями на крови соотечественников, и как результат бесславным бегством?

Я скажу вам. Первопричина - неспособность объединиться во имя решения одной, общей для всех европейцев проблемы. Соревнование честолюбий и амбиций удельных властителей, ставивших своё политическое эго выше судеб европейского, тогда целиком католического мира. Было ещё и фанатичное упорство и непримиримость Константинополя, предпочетшего гибель примирению церквей. Не позволившее христианскому миру вновь объединиться во имя его общего блага. Как результат, - к середине ХV века турки в Европе, а ещё, полутора столетиями спустя - те же турки уже у стен Вены.

Давно ушли в небытие воинственные европейские короли, а отъевшийся, раздобревший, а главное, подобревший западный мир очень ценит своё благополучие, больше всего на свете опасаясь его лишиться. Но объединившись экономически, никак, так же как и много столетий назад, не может объединиться политически против орд с востока. То же соревнование амбиций, то же желание сохранить власть любой ценой. Да, механизмы её сохранения другие - избиратель должен быть сыт и доволен жизнью. Если же пахнет порохом, если требуется чем-то поступиться ради роста расходов на оборону, избиратель может и прокатить на выборах. Так что надо избегать непопулярных решений. Значит надо бежать наперегонки друг с другом, пытаясь умилостивить злобного султана на востоке. Это уже было. Был Мюнхен, открывший путь в Европу не одному, а сразу двум султанам, выяснявшим свои отношения на её территории. А намерения были самые добрые - предотвратить войну. Предотвратили...
Я не верю тем, кто сами себя успокаивают, сравнивая визит Меркель и Олланда в Москву с пресловутыми добрым и злым следователями. Вот, мол, они приехали в Москву с пряником, а если не получится, в дело вступит американский кнут в виде поставок Украине летального оружия. Нет, именно Меркель настаивает на невозможности таких поставок, именно она, на пару со своим другом Олландом лишь приближают апокалипсис, как это делали Чемберлен и Даладье. И как те двое последних, надеются его предотвратить задабривая агрессора, уговаривая жертву, извините за выражение, не кочевряжиться. В данном же случае Порошенко оказывается в ситуации многократно худшей нежели Бенеш, тогда, в 38-м. А заодно нынешние забывают, что Мюнхен открыл ворота не только Гитлеру, но и Сталину. А второй враг тоже сейчас имеет место, о чём он и напомнил не так давно. Да, я говорю о зелёной чуме, с каждой новой слабостью проявленной Европой, ощущающей всё большую уверенность в своих силах.

Да, свободный мир не первый раз губит отсутствие единства и чёткого осознания опасности. Мелкие сиюминутные амбиции лидеров. Так уж получилось, что наиболее решительно настроены слабейшие страны НАТО, испытавшие уже не единожды нашествие "старшего брата". Выучили свои горькие уроки. Польша и страны Балтии - я именно о них говорю. Но что они могут сделать одни, без той же Германии, со слабым и нерешительным американским президентом.

Но всё-таки, кое что внушает мне, хоть и слабый, но оптимизм. Есть ещё на западе люди подобные Черчиллю. Одного из них зовут Джон Маккейн. Он безоговорочно поддержал Майдан, а сейчас именно он настаивает на массированных поставках оружия. Он призывает быть жёсткими сейчас, чтобы предотвратить большую беду в скором будущем.

Потому что если эта беда случится, ему ничего не останется, как повторить вслед за Черчиллем: "Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота. Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, не смотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным не был путь; потому что без победы не будет жизни."

Пока ещё есть время. Пока ещё Даладье и Чемберлены имеют шанс одуматься. Одуматься потому, что Иерусалимское королевство не где-то за морем, а здесь, там, где мы живём. И бежать нам больше некуда. А руки мыть мы уже давно и так умеем.