February 2nd, 2015

Каждому по делам его

article-2036347-0DD670A600000578-382_634x506
Вторая Мировая, именуемая на Родине добра Великой Отечественной - тема для нынешней власти весьма чувствительная. Гораздо даже более, чем для их советских предшественников. По многим причинам. Главная, конечно, - внутренняя. Консолидация охлоса вокруг некой общенациональной идеи. Идеи, медленно, но верно трансформирующейся в религию. Об этом я уже неоднократно писал. Все атрибуты веры налицо - многолюдные камлания у капищ, преследования за "богохульство", то бишь за публичное сомнение в апокрифичной версии. Одна из тех самых скреп, о необходимости коих неоднократно вещал САМ. Скреп таких изобретено немало, постепенно формируя столь желанную одиозным даже на фоне нынешнего российского паноптикума депутатом Фёдоровым новую идеологию. Внешняя же причина, именно та, по которой так тщательно отслеживается всё, что говорится и пишется о войне за пределами вставшей с колен - болезненное самолюбие пацана из питерской подворотни, которому чрезвычайно важны знаки уважения и почтения окружающих. Такое вот стремление доказать себе, в первую очередь, именно себе, свою значимость. Принимая знаки почтения и уважения со стороны, возвышаешься и укрепляешь авторитет в глазах собственного окружения. Окружение, в сущности, такие же пацаны из подворотни.
Взрослым дядям из Европы и Америки, долгое время убеждавшим себя, что территория на востоке Европы способна превратиться во что-то путное, оказывали долгое столь милое сердцу московского карлика почтение и уважение. Ездили по круглым и полукруглым датам в Москву, глазели на военные парады - карлику нравилось играть в солдатики. Не знаю, как они себя чувствовали там, в Москве - бывшие союзники, противники, жертвы. Хозяев пышных празднований, мне кажется, это мало волновало. Важны были внешние проявления восхищения и благодарности. Какая, в сущности, разница, что там крутилось в головах президентов и премьеров Польши, Финляндии, Балтийских стран. Приходили ли им на ум оккупация и катынская трагедия, бомбёжки Хельсинки, тысячи и тысячи женщин и детей, которых вывозили на смерть в Сибирь, в телячьих вагонах? Если и думали они об этом, то предпочитали, понятное дело, молчать. И им спокойнее и хозяева не нервничают.
Вся эта лепота не могла продолжаться вечно. Не могла просто потому, что рано или поздно должно было произойти одно из двух - или карлик ощерит свои гнилые зубы, или свободному миру надоест унижаться и лицемерить. По крайней мере, наиболее совестливым его лидерам. Случилось и то и другое. Первый звоночек прозвенел, когда Совет Европы возложил равную степень ответственности за разжигание войны на Германию и СССР. Слава Б-гу - решились. Потребовалось всего каких-то 60 лет. Понять-то можно - нелегко самим себе признаться, что одного монстра давили в союзе с другим. Да, ребята, за договор с дьяволом, пусть даже и вынужденный, надо отвечать.
Истерическая реакция "спасителей мира от коричневой чумы" также была вполне ожидаемой. А чего же вы хотели? Признать очевидное? Заменить апокрифы правдой? Сейчас. Так вот возьмём и выдернем одну из главных "скреп".
Потом случилась маленькая победоносная война в Грузии, а затем и Майдан. И маленький подполковник занялся привычным и любимым делом своих предшественников - спасением и освобождением всех, до кого только можно дотянуться. То есть делать то же, что и те, победу над кем он регулярно празднует, что в прошлом творили с Европой и сами победители и освободители.
Всё это сделало присутствие лидеров свободного мира на очередных празднованиях, теперь уже 70-летия победы, мягко говоря, неуместным. Зато ожидается Великий полководец из Северной Кореи. А намедни глава МИД Польши Гжегож Схетына заявил, что мероприятия, посвященные завершению Второй мировой войны, должны проходить в Лондоне или Берлине, а не в Москве. Не случайно эта давно ожидаемая и более того, справедливая, мысль прозвучала из уст поляка. Кому как не Польше, "уродливому порождению Версальского мира", первой съеденной на пару Россией и Германией, дать подлинную, справедливую оценку "освободителям".
И вовсе не понесённые жертвы определяют заслуги и ведущую роль в разгроме врага. Тем более, что жертвы эти, в первую очередь на совести самого Советского режима. Режима не щадившего никого и в грош не ставящего жизни своих граждан. Режима на совести которого и блокадный, вымирающий от голода Ленинград, и лобовые атаки, волна за волной на немецкие пулемёты, выкашивающие всех поголовно, и взрыв Днепрогэса, утопивший 100 тысяч ни в чём не повинных людей, да сколько ещё всего - и не перечислишь. Не менее важно, что принесли эти победители миру - страх новой, теперь уже ядерной войны и красную заразу, затопившую половину планеты. Бесчисленные региональные войны и глобальную Холодную войну. Первым не побоялся сказать об этом ещё Черчилль в своей Фултонской речи, знавший подлинную цену этой победе.
Да и что должны были чувствовать те же американцы и англичане, тот же Буш, или теперь вот, Обама, присутствуя на этих истеричных празднествах, которые, со слезами на глазах? Да, со слезами, по миллионам загубленных жизней, которые на совести России не в меньшей степени, чем на совести Германии. Они, Штаты и Великобритания, знающие всю подноготную ликующих "победителей", прекрасно отдающие себе отчёт в том, с каким злом были вынуждены вступить в союз их предшественники - Рузвельт и Черчилль. Что те были вынуждены помогать палачу и монстру, невиданному доселе в истории, расхлёбывать ту самую кровавую кашу, которую он же и заварил.
Реакция России тоже ожидаема - истерика. Их не уважают. Какой такой Лондон, когда Москва? Да вот такой. А чего с вами праздновать? Избавление от фашизма? А вы чем лучше? А вы не фашисты, были и есть? Сколько можно щадить чувства палачей, а главное, с каких пор жертва, в данном случае Польша, должна быть палачу благодарна?
Пусть их. Пусть празднуют сами, устраивают свои языческие камлания у многочисленных капищ. Вместо скорби по убиенным по их же вине - пароксизм гордыни и выставление напоказ своих язв и гноищ, подобно юродивому на паперти. И одиночество, мрачное тоскливое одиночество. Они его заслужили.