flavius_aetius1 (flavius_aetius1) wrote,
flavius_aetius1
flavius_aetius1

Categories:

Неславная дата


Этот день, вернее дата, ныне остался практически незамеченным, хотя в этом году она почти круглая. 14 декабря 1825 года - восстание Декабристов. Не просто дата в истории, ещё один эпизод в череде дворцовых переворотов, удачных или провалившихся. Кстати, эта попытка была последней - больше гвардия Зимний дворец взять не пыталась. Эту тему любили при советской власти, даже снимали трогательные фильмы про жён декабристов. А ведь это, пожалуй, было единственное светлое, человечное пятно во всей этой давней истории, где не было правых, а моральные оценки ограничиваются определением, кто из противоборствующих сторон являл собой меньшее зло. Я бы сказал - оба хуже, но Николай был хуже во многом вынужденно. Не надо было пугать - себе же и вышло боком.

Между тем, знать эту историю очень полезно, ибо многие ответы на сегодняшние вызовы (точнее, объяснения таковых) можно обнаружить именно там, на Сенатской площади. Там всё - и страх перед мужиком с топором, которого-таки умудрились спустить с цепи большевики, почти век спустя, самоубийственная рефлексия интеллигенции и её глупый не менее самоубийственный романтизм, деньги, которые и тогда решали если не всё, то почти всё, а самое главное - безнадёга, полное отсутствие положительных альтернатив и предопределённость плохого в том или ином виде.

Всё, что мы наблюдаем в России нынешней, включая осатанелую ненависть к окружающему миру, идеализм и полное бессилие тех, кто хочет что-то изменить, агрессивное невежество черни - это всё уже было, более того, не менялось все эти почти 200 лет. Разве что, последние 100, недовольных травили и гнобили куда более осатанело, но ведь и режимов таких новейшая история доселе не знала.

Просто, взгляните на перекличку эпох. Россия с её двумя "отечественными" войнами, дважды отбрасывала Европу (вторично, слава Б-гу, только часть) в феодальное прошлое, при этом не уставая славить себя же как освободителя от злодеев и требуя от "освобождённых" всяческого почитания. В обоих случаях противники России пытались проглотить кусок, который был для них слишком велик, но также, оба раза, Россия в равной степени делила ответственность за развязывание войны со своим противником. И в обоих случаях режим попытались сместить заключившие причудливый, противоестественный союз говоруны-идеалисты и холодные, расчётливые циники. Во втором случае это произошло через 50 лет, а не через 10, но корнями всё это всё равно уходит в войну. Более того, очень недолго даже казалось, что у идеалистов что-то может получиться. Хочется, знаете ли, верить в хорошее, потому и принимаешь ошибочно за таковое, многое, что и рядом с хорошим не стояло.

Но вернёмся обратно в 19-й век. Да, об этом уже много раз говорено - молодые, амбициозные офицеры насмотревшись на ещё не переведшую после революции дух Францию, наслушавшись, начитавшись якобинской литературы решили пересадить это всё на русскую почву - насильно укоренить идеи старейшей, более того - уже глубоко буржуазной нации на патриархально-феодальной, более того, абсолютно неевропейской российской почве. Уже неоднократно сказано, что Россия была европейской страной лишь для чрезвычайно тонкого слоя вестернизированной аристократии, народ же, как и до Петра, оставался азиатским, ордынским. Неслучайно говорят, что петровские реформы создали де факто два народа - маленький и большой, европейский и азиатский. Даже с точки зрения языка общения, у того же Пушкина родным был французский. Да и европейцами они были лишь в своём кругу, оставаясь для миллионов крепостных всё теми же московскими боярами. А иначе было и невозможно.

Да, чем русская интеллигенция всегда страдала - рефлексией и неким мазохистичным романтизмом. Тем и понравились якобинцы с их культом римских добродетелей, патетическими речами а-ля: " в сей горький час, когда порок торжествует, а добродетель поругана..." (впрочем, за точность цитаты не ручаюсь, по моему Сен Жюст вещал нечто подобное), мрачные и напыщенные аскеты типа Робеспьера. Они также, на своих сборищах любили долго и красиво витийствовать, заслушиваясь самих себя, но в отличие от французов увлекались не столько действием, сколько подготовкой к нему. И их тоже можно было понять, ибо основная масса явно испытывала некое раздвоение личности, где одна половина чувствовала себя якобинцем, другая же никак не могла отказаться от комфорта и азиатской роскоши русского барина. Да, была во всём этом благолепии и души прекрасных порывах одна, такая себе, маленькая червоточинка - многие из этих знатнейших фамилий империи должны были казне довольно-таки внушительные суммы, а значит, замена или вовсе ликвидация монарха решала их многочисленные финансовые проблемы.

Но даже не об этом речь. Их бедой, и не знаю, не уверен, удачей ли для страны, была их полная неспособность к действию. Что они были действительно готовы, и дальнейшая история русской интеллигенции это показала - страдать и умирать. И пятеро повешенных, и прочие, отправленные на каторгу, действительно, без всякой иронии, явили нам образцы высокой морали и духа. Но у меня, старого циника, складывается ненароком такое впечатления, что их целью и было эти образцы явить.

Что мы видим? Северное общество собирается на заседания, в основном на квартире у Рылеева, пьют кофий, много и вдохновенно п...дят о дэмокрации, после чего, довольные отправляются к цыганам или ещё куда, кутить. Вдруг является строгий немец-педант Пестель, менее, или же вообще не склонный к словоблудию (немец, одно слово), привозит проект конституции, предусматривающий превращение всей страны в единый концлагерь, руководимый спецслужбами, по сравнению с которыми пресловутое 3-е Отделение Бенкендорфа выглядело бы детским садом, говорит грубо и в лоб (не ручаюсь, что передаю дословно), - хватит п...ть, господа, давайте действовать. Чем и вгоняет прекраснодушное собрание в полный ступор, выйдя из которого, пламенный Кюхля пытается изорвать конституцию Пестеля в клочья. Тем не менее, унылый педант подвиг компанию к действию. Собственно говоря, нет смысла повторять всем известные факты о дальнейших событиях. Всего только пару замечаний.

Действия их как-раз и подтверждают, что Васисуалий Лоханкин с его "А может, так надо" бессмертен. Бессмысленное стояние на Сенатской, бессмысленное же убийство Милорадовича и опять же, полный ступор. Назначенный диктатором, прямо на площади, вместо сбежавшего Трубецкого, князь Оболенский, на вопрос, почему же они бездействуют, ответил, что так, наверное и надо, судьба у них такая. На счёт судьбы он был прав абсолютно.

А кроме того, да, они испугались. Испугались увидев бешенство, звериный оскал тех, о ком у них так "болела душа". И в Петербурге, в толпе, окружавшей площадь и на Юге, где взбунтованные солдатушки Черниговского полка занялись элементарным разбоем, а потом разбежались при одном виде посланных против них войск. Солдатушки, которых вывели присягать Константину и Конституции, которая, как им было сказано, никто иная как Константина супруга.

И так, просто, интересная деталь - никто из них своих крепостных, не то что не освободил, куда там, - вне стен квартиры Рылеева, или Муравьёва, где писалась "муравьёвская" конституция, альтернативная пестелевской, они оставались всё теми же русскими барами и, надо думать, что и с этим комфортным статусом им было жалко расставаться, стоя там, на Сенатской. А вот Бенкендорф своих крестьян освободил, причём, без всяких воплей о тяжкой доле народной. Немец, понимаешь, сухарь, прагматик - так было выгоднее.

Как результат, пять человек отправились на виселицу вполне заслуженно. На их руках была кровь. А другой результат - страх перед любыми реформами, довлевший над Николаем все годы его правления. И демонстрация сущности русского общества, проявлявшегося потом неоднократно - всеобщее доносительство, включая предательство ближайших родственников - братьев, сыновей, родителей. Подобострастное обожание Николая Палкина и съеденный Александр, зато, снова обожаемый сынок его - Александр 3-й. Кстати, сам Николай проявил себя в личном плане достаточно порядочным человеком, позаботившись о семьях казнённых. Дети Рылеева, например, получили образование за казённый счёт, а его вдова - пожизненную пенсию.

Но речь не о том. Вся настоящая и будущая сущность этой нелепой и несчастной страны, как в зеркале проявилось в этом несостоявшемся путче. Безальтернативность тупика, отсутствие нормального цивилизационного выбора - ни на что не годные идеалисты, верящие в свои догмы, угрюмые фанатики, на поверку, гораздо более страшные, чем те, кого они хотят свергнуть и власть, пытающаяся всё оставить как есть. Впрочем, есть разница с происходящим ныне - время берёт своё. Да, противники режима, порядочные, хорошие люди, но по прежнему верящие в ими же выдуманный фетиш свободных выборов, которые всё разрулят. Если же им сказать, что альтернатива и в этом случае не самая лучшая - или Красные или коричневые (а-ля Путин), они начнут лепетать что-то, что всё вовсе не так, что народ, в целом, за демократию (угу) или, этот вариант я тоже слышал - ну, в таком случае надо уважать выбор народа. Ну а тогда зачем всё - народ уже выбрал без всяких выборов. Ну а власть малость другая. Всё-таки Николай со своим Бенкендорфом весьма далеки от нынешних клепто-вертухаев.

Да, и вот ещё что, - Николай тоже раздувал щёки и грозил всему миру, затеял войну по идиотскому поводу, закончившуюся позором сдачи Севастополя, а ведь незадолго до того обещал послать зрителей в серых шинелях в Париж, дабы те освистали непонравившуюся ему пьеску. А тут такой конфуз, такое расстройство, что государь от огорчения слёг и помер. А ещё и личные враги, клевещущие на "всё, что нам дорого". Маркиз де Кюстин, подло втёршийся в доверие (кстати, гей - уже тогда они жаждали погубить Россиюшку), а потом накропавший подлый пасквиль "La Russie en 1839". Ну да, и снова Крым, и поныне доставляющий православному верту..., простите, конечно, государю столько огорчений.

Возвращаясь же к декабристам, повторю - главный урок их восстания, это полная безнадёга. Идеализм и, уж простите, никчемность, в силу их наивности народолюбивых либералов, тупость и злоба режима. Надо ли бороться с режимом? Несомненно. Вопрос в цели и средствах. Я уже не раз говорил и остаюсь при своём мнении - путь к демократии, к европеизации, если хотите, возможен лишь через колоссальную психологическую ломку. И ломку эту должен осуществлять не прекраснодушный слюнтяй-либерал, и уж конечно, не вертухай-фашист, типа бледной моли (а этот и не хочет, естественно). Да, страна глубоко азиатская, а значит и те пути могут оказаться более подходящими - Сингапур, Южная Корея.
Но вот беда, - вы видите кого-то, кто подтолкнёт страну на этот путь? Я нет. А если и найдётся такой, всё равно, - дорога к нормализации предстоит куда более долгая и трудная, гораздо дольше че где бы то ни было.

Проблема ведь, далеко не умозрительная и академическая, эта страна реально опасна именно своей этой бестолковостью, безнадёгой в сочетании с неутомимой жаждой играть первые роли на мировой сцене и неистребимой агрессивностью. Врага, знаете ли, надо понимать, а Россия враг и таковым она сама себя назначила. Так она привыкла, иначе она себя не мыслит.

Учитесь у прошлого, посмотрите на события 14 декабря 1825 года спокойно и без эмоций, и тогда, многое из происходящего сейчас получит объяснение. И вывод, простой и неутешительный - безнадёжность. А стало быть, Карфаген должен быть разрушен. Carthago Delenda Est
Tags: диктатура, история, либералы, россия, русская угроза, русский менталитет, уроки истории, цивилизация
Subscribe

  • Б-жья роса

    Слышал намедни такую шутку - чем отличается пирожное Макрон от Наполеона? Ответ: отсутствием яиц. Что Макрон, который президент, а не пирожное, и…

  • Сломать об колено

    Когда и если состоится суд над главарями нынешнего российского режима, к сожалению им не будет предъявлено обвинение в моральном растлении. По той…

  • Если не я для себя...

    Мне недавно попался на глаза крик души русского патриота и великого писателя земли Русской Проханова в блоге газеты "Завтра". Скорбя о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments